Книга Его сводная победа, страница 109 – Анна Веммер

— А я видел, какой сильной и красивой ты была на льду. Я видел, какой силы духа это требует. И мы не позволим повториться тем ошибкам. Мы будем рядом. Будем следить, чтобы никто не смел доводить нашего ребенка до срывов. Создадим другие условия.

— Условия? – я фыркаю, во мне закипает злость. – Там нет других условий, Марк, это система. Она перемалывает всех.

— Значит, мы ее изменим. И начнем со своего ребенка.

Он говорит это с такой наивной мужской уверенностью, что мне хочется ему врезать. Журналисты уже не скрывают улыбок, камеры прицеливаются четче – они ловят золото: публичную семейную склоку чемпионки и ее бойфренда.

— Ты не понимаешь! – почти кричу я.

— А ты слишком боишься, – в ответ говорит Марк.

Мы стоим нос к носу, забыв обо всем на свете. И тут в его глазах вспыхивает знакомый огонек.

— Знаешь что? – говорит он тише, но так, чтобы я точно расслышала. – Давай новый спор! Те же правила. Шесть испытаний. Если победишь ты – решаешь сама, куда мы отдадим ребенка. Да хоть в музыкальную школу, – Марк делает паузу для драматизма. – А если проиграешь – решаю я.

— Глупость! Безумие! Решать судьбу еще не рожденного ребенка через дурацкие соревнования?

Но в его предложении есть дерзость, по которой я скучала. И вызов, перед которым никогда не могла устоять.

Я смотрю в его глаза и вижу в них азарт, любовь и тупое, непробиваемое мужское упрямство. И мое собственное спортивное упрямство отвечает ему взаимностью.

— Идет, – говорю я, стиснув зубы. – Но условия обсуждаем дома. Без свидетелей.

Я разворачиваюсь к ошеломленным журналистам и натягиваю на лицо что-то вроде улыбки.

— Все, интервью окончено. Мне пора в «кисс энд край»^[3].

Не дав им опомниться, я хватаю Марка за руку и почти тащу за собой к выходу. Прочь от камер, от любопытных взглядов. В наш собственный, безумный и единственный мир, в котором я готова существовать.