Книга Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона!, страница 148 – Виолетта Вейл

— Не привыкайте.

Он первым вошел в комнату.

Потом разрешил мне и Эвану пройти по отмеченной дорожке вдоль стены.

Рейд Олмар лежал возле небольшого письменного стола.

На вид ему было около сорока. Светлые волосы. Худое лицо. Именно так его описывали в документах медицинского управления.

Он был в домашней рубашке и брюках, без обуви.

Правая рука лежала вдоль тела.

Левая была согнута в локте.

Под запястьем темнело небольшое пятно крови.

Рядом лежал нож.

Совсем близко.

Слишком близко.

На столе стояли стакан с водой, маленькая бутылка дешевого вина и сложенный лист бумаги.

Я остановилась.

— Никто не читал записку?

Маэр ответила:

— Ларс увидел лист, но не касался.

— Хорошо.

Эван опустился возле тела.

Я не подходила ближе, пока он не закончил первую проверку.

— Мертв, — сказал он. — Не меньше нескольких часов.

— Причина?

— Я еще даже не осмотрел его нормально.

— Я спросила не для протокола.

— И получите тот же ответ. Не знаю.

Он внимательно посмотрел на левое запястье.

Там действительно был длинный разрез.

На первый взгляд картина выглядела просто.

Мужчина написал записку.

Выпил вина.

Перерезал себе руку.

Умер.

Очень удобное самоубийство человека, которого этим утром собирались спрашивать о незаконной передаче зеркальной соли и пропавшей крови наследника.

Маэр, кажется, подумала о том же.

— Не нравится.

— Мне тоже, — сказала я.

Эван поднял голову.

— Потому что слишком вовремя?

— Не только.

Я присела на корточки, оставаясь на расстоянии.

Крови возле запястья было мало.

Намного меньше, чем ожидалось при глубоком повреждении сосудов живого человека.

Не настолько мало, как возле раны Кассиана.

Но достаточно, чтобы вопрос появился сразу.

— Эван.

— Я вижу.

— Что именно?

Он слегка развел пальцы руки погибшего, не меняя ее положения сильнее необходимого.

— Рана глубокая.

— Сосуды?

— Похоже, повреждены.

— Тогда пятно маленькое.

— Да.

Маэр стояла позади.

— Это напоминает Кассиана.

Я подняла взгляд.

— Именно поэтому сейчас особенно нельзя делать вывод только по первому сходству.

— Но вы думаете о посмертной ране.

— Думаю. Проверять будет Эван.

Лекарь недовольно сказал:

— Спасибо, что хотя бы оставили мне работу.

— Не жалуйтесь. Я могла начать вскрытие сама.

— Даже не шутите.

Я посмотрела на пол.

Возле тела не было следов борьбы.

Стул стоял ровно.

На столе порядок.

Окно закрыто изнутри обычной защелкой.

Дверь, по словам хозяйки, не была заперта.

Никакой запертой комнаты.

Никакого окровавленного подозреваемого.

В этот раз убийце, если это был он, требовалась другая простая история.

Самоубийство виновного чиновника.

Я подошла к столу.

— Олден, сначала лист.

Он зафиксировал положение.

Сделал подробный рисунок.

Отметил расстояние до края стола.

Только после этого поднял бумагу за свободный угол и положил на чистую пластину.

Текст был коротким.

Почерк ровный.

«Я один изменил распоряжение о выдаче зеркальной соли и получил за это деньги. После смерти наследного принца понял, к чему привели мои действия. Никто из Королевской канцелярии не знал о подмене. Я не могу отвечать перед судом и семьей».

Подпись:

Рейд Олмар.

Я перечитала дважды.

— Очень полезная записка.

Маэр посмотрела на меня.

— В каком смысле?

— Решает сразу несколько проблем.

Я начала перечислять.

— Объясняет зеркальную соль. Снимает вопрос с канцелярии. Дает виновного в подмене распоряжения. И человек умирает до того, как мы можем спросить, кому он передал ящик.