Книга Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона!, страница 187 – Виолетта Вейл

Он передал ее Дарену.

Отправил за конкретным конвертом.

Потребовал изъять его без регистрации.

И приказал уничтожить.

У нас был документ с его подписью.

С его личной печатью.

Два свидетеля задержания Дарена.

Люди, наблюдавшие его путь от архива к канцелярии.

И сам канцлер, признавший приказ.

Завтра это можно было предъявить Совету.

Но меня беспокоило другое.

Леонар не выглядел человеком, которого застали врасплох.

Он понял принцип ловушки.

Возможно, раньше, чем мы рассчитывали.

И все равно позволил нам получить первый прямой след.

Либо потому что действительно имел невинное объяснение, в которое верил.

Либо потому что больше не считал скрытность главным способом выиграть.

Я посмотрела на часы.

До утра оставалось несколько часов.

Глава расследования, в которой мы ждали чужой ошибки, закончилась.

Теперь Леонар знал, что мы больше не ходим вокруг его канцелярии.

Мы пришли прямо к нему.

И если он действительно стоял за смертью Кассиана, следующего спокойного утра он ждать не должен был.

Глава 19. Разоблачение

Тирн попросил дать новые показания в пять утра.

Я узнала об этом через час, когда леди Маэр приехала за мной лично.

Она не вошла дальше кабинета. Положила на стол папку и сказала:

— Одевайтесь. Совет собирают через два часа.

Я посмотрела на нее.

— Что сказал Тирн?

— Достаточно, чтобы я не хотела пересказывать это дважды.

— Леонар знает?

— Пока нет.

— Где он?

— В своих покоях под охраной Совета. Его полномочия временно ограничены до утреннего заседания. Личная печать и ключи у комиссии.

Я закрыла тетрадь, которую читала почти до рассвета.

Спала я меньше трех часов.

Судя по лицу Маэр, она не спала вообще.

— Дарен Васс?

— Тоже дал показания после задержания.

— Они совпадают?

Маэр помолчала.

— В важных местах да.

Вот теперь сон исчез окончательно.

— Дайте мне десять минут.

— Пятнадцать. И поешьте.

— Вы с Арианом действительно сговорились.

— Не льстите себе. Просто голодный эксперт начинает раздражать быстрее обычного.

Через сорок минут мы уже ехали к главному дворцовому корпусу.

В карете Маэр передала мне копию показаний Тирна.

Я читала медленно.

Не потому что текст был сложным.

Потому что после каждой страницы приходилось возвращаться к тому, что мы знали раньше, и проверять, не пытается ли человек просто встроить себя в готовую картину.

Тирн признавал, что несколько лет выполнял незаконные распоряжения Леонара.

Не все.

Не сразу.

Сначала это действительно были «технические исправления».

Исправить дату.

Заменить неправильный номер.

Ускорить документ, который застрял между отделами.

Потом появились изменения, которые Тирн уже не мог считать обычной административной работой.

Завышенные суммы.

Документы, которых не было в решениях Совета.

Неофициальные поручения Ивару.

Использование чужих регистрационных кодов.

Тирн утверждал, что каждый раз получал указание лично от Леонара или через его личные рабочие пометки.

— Где эти пометки? — спросила я.

— Большинство уничтожались после исполнения, как обычные черновые распоряжения.

— Удобно.

— Да.

— Значит, его слова сами по себе не доказывают приказ канцлера.

— Нет.

Я продолжила читать.

Пять дней до смерти Кассиана Леонар потребовал от Тирна выяснить, почему архив запросил сведения по зеркальной соли и кто именно интересуется старой поставкой.