Книга Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона!, страница 43 – Виолетта Вейл

Кинжал сделал другое.

Он создал историю.

Женщина.

Кровь.

Запертая дверь.

Оружие в руке.

Тайная связь.

Кто-то не просто хотел убить Кассиана.

Кто-то хотел, чтобы после его смерти все сразу посмотрели на Лиару.

И почти добился своего.

Глава 5. Последний ужин

К полудню на столе передо мной лежали пять показаний, и ни одно полностью не совпадало с остальными.

При этом каждый свидетель был уверен, что помнит вечер Кассиана почти по минутам.

Я перечитала первый лист.

Старшая распорядительница дворцовой кухни утверждала, что наследный принц покинул официальный ужин сразу после восьмого удара часов.

Камердинер Кассиана был уверен, что это произошло раньше.

Один из лакеев вспоминал, что принц задержался в зале и разговаривал с канцлером.

Другой вообще не видел этого разговора.

А караульный возле западной галереи заявил, что около девяти видел Лиару Морвен в темно-красном платье.

Я посмотрела на собственный рукав.

Платье, в котором меня нашли, было темно-синим.

— Если продолжим в том же духе, к вечеру выяснится, что Кассиан одновременно ужинал, работал в кабинете и гулял по саду, — сказала я.

Ариан сидел напротив и просматривал копию журнала дворцовой охраны.

Для допросов нам выделили небольшую комнату рядом со служебной частью дворца. Здесь не было ничего лишнего: длинный стол, несколько стульев, часы на стене и большое окно, через которое падал нормальный дневной свет.

Мне впервые за несколько дней не приходилось рассматривать документы при свечах.

— Вы ожидали, что пять человек расскажут одно и то же?

— Нет. Я ожидала противоречий. Просто хотелось понять, где обычная ошибка памяти, а где кто-то сознательно лжет.

— И как вы различаете?

— Не по лицу.

Он поднял взгляд.

— Я не предлагал по лицу.

— Хорошо. Потому что люди переоценивают способность видеть ложь по тому, как человек отводит глаза, нервничает или касается лица. Невиновный тоже нервничает, особенно если его допрашивает брат убитого наследника.

Ариан отложил журнал.

— Значит, вы вообще не оцениваете поведение?

— Оцениваю. Просто не делаю из него доказательство. Если человек говорит, что принес поднос в восемь, а кухонная запись показывает, что блюдо начали готовить в восемь десять, мне интереснее запись, чем его уверенный голос.

— А если запись ошибочная?

— Проверим еще одним источником.

— И еще одним?

— Если понадобится.

Он некоторое время смотрел на меня.

— Поэтому ваши расследования занимали так много времени?

— Иногда. Зато человеку потом не приходилось объяснять судье, что он посадил невиновного, потому что свидетель очень убедительно моргал.

Уголок его рта слегка дернулся.

В дверь постучали.

Вошел офицер, сопровождавший свидетелей.

— Ваше высочество, камердинер принца готов.

— Пусть войдет.

Я убрала листы в сторону.

Мужчине, появившемуся в комнате, было около пятидесяти. Худой, прямой, с очень аккуратно зачесанными волосами и лицом человека, который за последние сутки состарился на несколько лет.

Он поклонился Ариану.

Мне — после короткой задержки.

Я это заметила, но не обиделась.

Для него я оставалась женщиной, найденной возле тела хозяина.

— Ремис Харн, — представил его Ариан. — Служил моему брату двенадцать лет.

— Четырнадцать, ваше высочество.

— Верно. Садитесь.