Книга Не моя классная, страница 41 – Тата Кит

— Я тоже был старшеклассником, но что-то не помню, чтобы занимался такой хренью. Максимум — щёлкнуть лифчиком. И то, если видно его очертание через одежду и хорошо знаешь девчонку. У Зуева рамок не было. Мама отмажет, папа что-нибудь проспонсирует в школе — и он уже не виноват. А если рожу ему набьёшь, то сразу к директору на ковёр и угроза отчисления. Помню, как в одиннадцатом классе его команда дула моей по волейболу, — Макс хохотнул, мысленно находясь в тех воспоминаниях. — Так Егорка такой спектакль устроил. Типа, когда принимал мою подачу, у него плечо вывихнулось, голова закружилась. Упал на пол, как хреново играющий футболист. Слёзы, вопли, стоны… А потом, когда его выпустили из больнички — на следующий день, — едко усмехнулся Макс. — Он вернулся в школу и уверял всех, что моя команда ему всосала бы, если бы не вывих. Пришлось вывихнуть ему челюсть.

— И сколько раз ты был под угрозой отчисления в школе?

— С десяток, наверное.

— И все из-за Егора?

— Много чести. Я и без него долбоёб. Но с рамками. Просто хулиганили с пацанами, немного портя школьное имущество. Без жертв. Не считая миллионы убитых нервных клеток учителей.

— А я думала, вы дружили.

— С такими я не дружу. Таких я предпочитаю видеть за решеткой, — произнес он с нотками неподдельной суровости. — Ну так что? Чем обидел?

Я поджала губы и зажевала нижнюю.

— Ай, ладно, — махнула рукой. — В общем, мне уже двадцать семь. Я хочу детей…

— А он не хочет, — не вопрос. Утверждение.

— Не хочет, — кивнула я, понуро опустив голову. — Ещё ты тут со своими копчиками. Постоянно о них думаю теперь.

— Я, если что, уже готов. Только хату обставим нормально. А ещё лучше — побольше возьмём. Копчикам же нужны свои комнаты?

— Нужны, — кивнула я с улыбкой.

— Но только трезвые заделаем. После этого детей лучше не делать, — он поболтал полупустой бутылкой с пивом в воздухе и немного отпил. Поставил бутылку на стол и вдруг серьёзно на меня посмотрел. Разглядывал лицо, волосы… — Я передумал. Хочу, чтобы у наших копчиков была ещё сестрёнка, а у неё были твои глаза и улыбка.

— И твои татуировки, — рассмеялась я.

Пиво закончилось (и слава Богу!).

Макс убирал со стола. Я могла бы сказать, что я ему помогаю, но по факту я запнулась об ножку стола, упала, чуть не разбила голову об стену, пролила на себя остатки чая (когда мы успели выпить чай?), и теперь сидела за столом в майке и трусах. Под пледом. Джинсы и футболка висели на сушилке.

Макс дал мне листья бумаги, простой карандаш и ластик(видимо, чтобы под ногами не мешала), а сам продолжил уборку.

Хмельным мозгом я долго думала, что нарисовать.

Прямо передо мной стоял Макс. В профиль. Мыл посуду и, кажется, не обращал на меня никакого внимания.

Приходилось смотреть на него одним глазом, чтобы картинка была четче.

Он в низко сидящих джинсах, из-под которых видна резинка боксеров. Без футболки и без комплексов.

Я просто решила его зарисовать.

Хозяйственный, симпатичный, даже руки не распускал и не смотрел на меня, пока я торопливо снимала стремительно мокнущую футболку, чтобы не намочить ещё и майку.

Легкими штрихами я набросала его кухню и его самого у раковины. Расслабленного, красивого. Точеные бицепсы, красивые руки с проступающими венами, которые не скрыть даже обилием татуировок. Прядь густых волос, чуть закрывающая часть мужественного профиля.