Книга Не моя классная, страница 75 – Тата Кит

— Садись. Кушай, пока не остыло, — мама придвинула мне тарелку бууз. Лука поставил передо мной бокал с вином. Остальные ели и поглядывали на меня.

Вообще, странное чувство — вроде, все свои, но всё равно после разлуки в несколько месяцев ведешь себя чуть сдержанно и скромно, будто все мы друг другу чуть-чуть посторонние люди.

К счастью. Это странно чувство проходит уже через полчаса-час.

А пока все затихли, ожидая, когда я вкушу мамины фирменные буузы.

Никаких вилок, ложек, ножей. Исключительно голыми руками. Взяла буузу, которая слегка обжигала пальцы. Надкусила край и выпила горячеватый насыщенный говяжий бульон.

— М-м-м, — простонала блаженно. — Мам, как всегда — космос.

— Так а хули, — хмыкнул папа самоуверенно. — Мастерство не пропьёшь. Хоть мать и пытается весь отпуск.

— Ой! Кто бы говорил! — мама махнула на папу рукой. Оперлась о стол локтями и всё внимание обратила на меня. — Рассказывай, Ев. Как дела? Как школа? Коллеги-мегеры так же мегеряться?

— Да, не, — повела я плечами. — Уже успокоились. По крайней мере, больше демонстративно нос при мне не морщат. Приняли за свою, наверное.

— Вот тоже интересные, да? — мама обратилась ко всем собравшимся. — Сами же зовут в школу молодых специалистов, а потом ещё носы морщат, что человек только-только после института. А как они хотят-то? Стаж-то где вчерашним студентам нарабатывать?

— Да ладно, мам. Нормально же уже всё. Лично мне всё нравится. Да, что-то меньше, что-то больше, но, в целом, я довольна. А у вас как дела? — перевела фокус на других. Уж очень много внимания мне одной. — Рассказывайте. Хочу всё знать и ничего не пропустить.

Близкие рассказывали о последних обновлениях. О том, что сделали, где побывали, что видели, что купили, какие планы дальше.

Я хоть и радовалась тому, что фокус внимания с меня ушел, но по маминому взгляду понимала, что разговор о предстоящем разводе и его причинах ещё только впереди.

— О чё разводитесь-то? — странно, но сей вопрос задал папа, а не мама. — Что этот лакированный тебе сделал?

— Ничего он мне не сделал, пап, — вздохнула я, взяв кусок арбуза, чтобы помочь Алёнке очистить его для детей от семечек. — Просто… не сошлись характерами, во взглядах…

— Белоснежке не понравилось, что в вашей паре самый красивый не он? — едко усмехнулся Савва.

— Ого! Это что? Комплименты сестре? — я поиграла бровями.

— Не дождёшься, — подмигнул мне младшенький. — За Белоснежку обидно, просто. Надеюсь, его в качестве утешения уже отодрали семь гномов?

— Савва! — шикнула на него Алёнка, стреляя злым и многозначительным взглядом на детей, которые уплетали арбуз, и, надеюсь, из-за хруста ничего не услышали.

— Ну, ты фильтруй хоть немного, — Лука строго посмотрел на брата.

— А Белоснежке не было больно, когда от неё гномов отодрали?

Вот как дети это делают? Вроде, и не слушают ведь сидят. Будто заняты своим делом и вообще никакого внимания на разговоры взрослых, а потом — бац! И вот такое вопросы.

— Надеюсь, было очень больно, — Савва улыбнулся подобно настоящему злодею. Но, заметив на детских лицах легкую грусть, поспешил добавить. — Но вы не переживайте, малые, эта Белоснежка была очень плохой. На неё обиделись даже гномы.

— Почему? — искренний интерес и сочувствие в детских глазах.