Книга Не моя классная, страница 84 – Тата Кит

— Дегустационный войска. Разрешите попробовать.

Игнорируя косящихся на нас девчонок и их смешки, протянула Максу тарели с салатом и с рыбой.

Он поддел кусочек рыбы с маринованным луком и, подмигнув мне, побежал к детям, которые уже его звали.

— Отстаньте, — бросила девчонкам, улыбаясь, когда подошла к беседке, под их улюлюкание.

* * *

Уже поздний вечер. Мы собрались рядом с беседкой у костра, обложенного большими камнями.

Папа лениво перебирал гитарные струны, бормотал под нос песню, периодически философски вздыхал. Мама сидела рядом с ним. Накинув на плечи его рубашку, задумчиво смотрела на пламя, сохраняя на губах лёгкую улыбку. Она была единственной, кто понимала, о что поёт папа и иногда тихо ему подпевала.

Лука и Алёнка по очереди унесли уснувших детей в дом. И не вернулись. Похоже, уставшие за день родители тоже вырубились.

Я, Люда и Макс с Матвеем прибирались в беседке.

Мы с Людой мыли посуду, которую мальчики приносили из беседки.

— Всё. Там больше ничего не осталось, — резюмировал Матвей, поставив последнюю тарелку в раковину. Приобнял Люду и мягко поцеловал её в висок. — Устала? — спросил с нежностью, убрал пряди волос от милого девичьего личика.

— Угу, — выдохнула она тихо.

— Малышка, — шепнул он с улыбкой и на секунду прижал Люду к своей мощной широкой груди.

Внутри зародилось чувство зависти.

Хорошей.

Мне захотелось так же. Чтобы кто-нибудь подошёл и просто меня обнял. Так же ласково, нежно, заботливо. Чтобы я тоже могла в ком-нибудь раствориться и довериться.

Словно читая мои мысли, ко мне подошёл Макс. Мягко положил руку на талию и слегка прижал к себе.

Повернула к нему голову и поймала хулиганскую улыбку.

— Мы не дадим этим приторным извращенцам залить всю кухню сладким сиропом. Плеснём твоего фирменного «отвали, не лапай»?

— Я-то, может, и плесну. А ты что от себя добавишь?

— К твоему соусу недотроги у меня уже есть альденте.

— Макароны сварил?

— Писька наполовину встала.

Всей четверкой тихо рассмеялись.

— Дебил, блядь, — качнул головой Матвей, широко улыбаясь брату.

Смеясь, я не сразу заметила, как Максим обнял меня уже обеими руками, а я, будто так надо, будто так правильно, расслабилась и прижалась к нему, продолжая натирать вафельным полотенцем намытые тарелки.

Так — парами — мы закончили с посудой.

Матвей с Людой собрались уходить.

— Спать хочешь? — спросил Матвей у неё.

Люда, поманив его к себе пальчиком, заставила Матвея наклониться. Что-то шепнула на ухо, после чего Матвей с высоко поднятыми бровями и наигранной возмущенностью произнес:

— Грязная Плюшка!

— Всё, пошли, — она взяла его за руку и повела к выходу из дома.

— Я с вами, — бросил им Макс, явно над кем-то из этих двоих издеваясь.

— Только попробуй, — Люда строго на него зыркнула.

— И вы просто так уйдёте и бросите младшенького?

Бедная сиротка, да три подбородка.

— Матвей, скажи ему! — потребовала Люда, надув губки.

— Пойдём, Плюш. Сам до отеля дойдёт.

Матвей и Люда ушли. Мы с Максом остались на кухне одни. Теперь стоять в его объятиях стало неловко и слишком интимно.

Я ненавязчиво отошла в сторону. Макс опёрся поясницей о кухонный гарнитур, расслабленно, с легкой улыбкой смотрел на меня. На мгновение посмотрел в окно, из которого днём открывается отличный вид на Байкал.