Книга Не моя классная, страница 98 – Тата Кит

Неужели он реально ждал, что отец его за это похвалит?

Хотя, я теперь уже даже и не знаю, как у них в семье всё устроенно. И немного рада, что близкого знакомства с ними у меня так и не состоялось. Виделись редко и коротко, ибо все любили козырять своей занятостью.

— …А ты будешь моим четвертым трупом, — говорил Егор Максу. — А ты — пятым, — это уже мне. — Сначала покатаешься. По кругу, — он многозначительно указал на своих приспешников, которых с собой привёл. — А я посмотрю.

Смотрел на меня безумными глазами. Как псих из любого триллера.

— А меня на эту карусель пригласить не хочешь? Я бы тоже ещё разок прокатился, — выдохнул Максим. Голос его совсем ослаб.

— А ты не успеешь, Максимка. Сдохнешь с минуты на минуту. Могу приблизить финал. Побуду милосердным, — с ангельской улыбкой Егор направил на Макса пистолет.

Стало понятно, что это уже не шутка, не представление и не спектакль. Он действительно это сейчас сделает.

— Егор! — позвала его, чтобы снова начать умолять.

Он лишь слегка повернул в мою сторону голову, как прозвучал выстрел.

А затем ещё один. И ещё.

Началось что-то непонятное.

Всё смешалось.

Я вжалась в угол, не понимая, почему люди вокруг падают.

Почему Егор кривится от боли на полу рядом со мной?

Почему его люди сбегают, как крысы, пригнув головы и матерясь?

Почему летят стекла?

Почему Максим, который ещё секунду назад едва не умирал в постели, сейчас накрывает меня собой?

Что здесь вообще происходит?

Выстрелы теперь были слышны на улице.

Максим, обхвативший меня руками, внезапно обмяк.

Уже не прячет меня за собой, не накрывает мою голову руками, не шепчет какие-то слова.

Он словно выключился.

— Максим! — позвала его, борясь с истерикой, которая внутри меня не затихала ни на секунду, даже когда я, забитая в углу, молча слушала Егора. — Максим!

Он не реагировал.

Обхватила его лицо ладонями. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Никакой реакции даже на мои удары по щекам.

— Ева… — слабый голос позвал меня. Опустила взгляд на пол рядом с нами и увидела окровавленную руку Егора, которую он тянул ко мне. Его шея тоже оказалась в крови. — Моя райская девочка… не бросай меня… пожалуйста…

Он тянул ко мне дрожащую руку, а я в своих держала Максима и зажимала ладонью его рану на боку. Липкая кровь, казалось, была везде.

Слёзы застилали глаза.

Егор тоже не сдерживал эмоций.

Ему было больно. И не только физически.

Но я не могла отпустить Максима.

Пусть даже он наговорил такое, что я обязана свернуть ему шею голыми руками. Я не могла его бросить.

— Моя райская девочка… — молил Егор, настойчиво протягивая мне ладонь.

— Я не хочу твоей смерти, — выдохнула я охрипшим после всех криков голосом. — Но и спасать тебя я тоже не хочу.

Рука Егора ослабла. Капля слёз упала на пол под его лицом. Из глаз пропала последняя крупица надежды.

Я вновь прижала Максима к себе, звала по имени, но никакого результата это не дало.

— Этого пакуйте! Резче! — услышала новый мужской голос. Командирский. Инстинктивно сгруппировалась, планируя защищать себя и Максима. Но почти мгновенно впала в новый виток истерики, увидев Матвея. — Братишка! Твою мать! Нет-нет! Только попробуй сдохнуть, гондон набитый! Я тебя, сука, лично отбелю! Ни одной татухи не оставлю! Братишка, слышишь меня?