Книга Исправлю всё любой ценой, страница 8 – Мира Айрон

Скорее всего, Виталька просто гладит кошку, а Жора ищет вовсе не камень…

В глазах у Гавра потемнело, а в голове помутилось от бешенства. Отшвырнув в разные стороны ведро с уловом и удочки, он с каким-то диким воем кинулся к берегу и с силой толкнул опешившего Витальку Сычёва в воду.

Испуганная кошка отбежала и спряталась в кустарнике, росшем выше по берегу. Но совсем не ушла, продолжая наблюдать за происходящим.

— Кы-ы-ыш! — истошно завопил Гавриил, пытаясь спугнуть любопытную кошку. — Пошла отсюда! Домой…

Договорить, а точнее, доорать он не успел, потому что его сбил с ног Жора, и на Гавриила посыпались удары. Из реки выбрался Виталька, с губ которого слетало одно ругательство за другим.

Вскоре Гавру доставалось уже с четырёх рук и четырёх ног, но он даже не пытался закрыться. Наоборот, норовил вцепиться в чью-нибудь конечность ногтями или зубами, рычал, толкался и лягался.

Смятые очки давно отлетели в сторону, тонкая клетчатая рубаха трещала по швам. Боли он не чувствовал, как и страха. Только ярость и желание довести дело до конца.

Вскоре ему всё же удалось вцепиться зубами в чью-то руку. Во рту стало солоно, а откуда-то издалека, словно сквозь вату, он услышал нечеловеческий вопль, который усиливался и переходил в визг. Гавр не знал, кто из врагов визжит, да это и не имело значения. Хватку он не ослабевал.

Закончилось всё в одну секунду: на него вдруг перестали сыпаться удары. Гавру казалось, что во всём его теле нет ни одной целой кости. Оба глаза заплыли, верхняя губа распухла и ужасно саднила.

Чья-то сильная рука подняла его за шиворот, и, несмотря на звон в голове, Гавриилу удалось узнать участкового дядю Славу, рядом с которым стояла незнакомая пожилая женщина в светлой косынке.

— Иду мимо и вижу, как эти два лба, — женщина кивнула на Витальку и Жору, которых держал за локти какой-то коренастый мужчина, — маленького лупят.

— Я не маленький! — Гавру хотелось сказать это громко и убедительно, однако боль в лопнувшей губе не позволила возразить хотя бы внятно. — Они хотели кошку утопить.

— Какую кошку? — заинтересованно спросил дядя Слава.

— Врёт он! — крикнул Жора.

Бледный Виталька стоял молча, сжимая ладонью предплечье второй руки, — значит, это ему досталось от Гавра.

— Не вру, — покачал головой Гавриил, и ему показалось, что в глазах у него заискрило, а каждое движение губ отдавалось немыслимой болью. — Она во-о-он в тех кустах сидит.

— Это Белки-горбуньи кошка, она давно там сидит, — пытался отмазаться Жора. — Мы-то здесь при чём?

— А сетка вам зачем? — с ненавистью глядя на него щёлками глаз, спросил Гавриил.

Пока Жора собирался ответить, на берегу появился дедушка Гавриила, которому уже кто-то сообщил о происшествии. Увидев внука, он застыл как вкопанный и схватился за сердце.

— Деда, достань кошку из кустов, — кинулся к нему Гавриил. — Её надо отнести к ней домой.

— Так откуда ж я знаю, где её дом? — удивился дед.

— Это Савельевых кошка, — со знанием дела сообщила старушка. — Внучок-то твой отбил её у этих двух фулюганов.

Женщина кивнула в сторону Жорки и Витальки, презрительно поджала губы.

— Да мы вовсе не… — законючил было Жорка, но участковый грубо оборвал его и велел идти за ним.

Одного из парней вёл сам дядя Слава, второго — коренастый мужчина. За ними шли дедушка с кошкой на руках и «разукрашенный» Гавр, а завершала процессию пожилая женщина.