Книга Между строк, страница 33 – Коллин Гувер

— Не, фиолетовый не пойдет. Надо красный.

Забираю у него фиолетовый пакетик и выдаю красный.

— Спасибо!

Закрыв за ним дверь, я вытираю пол у входа. Еще и девяти утра нет, а Кел и Колдер уже больше двух часов возятся на улице в снегу.

Я сажусь за стойку и допиваю кофе, разглядывая кучку вредных вкусностей. Есть их мне больше не хочется. Мама вернулась с работы около половины восьмого и сразу легла спать – я знаю, что проспит она примерно до обеда. Я все еще обижена и не имею ни малейшего желания обсуждать вчерашний разговор, так что у меня примерно пять часов до того момента, когда придется вновь запереться от нее в спальне. Хотя аппетита у меня нет, беру со стола шоколадку и диск с фильмом. Если кто-то способен отвлечь меня от мыслей об Уилле, так это Джонни Депп.

Примерно на середине фильма в дом влетает мокрый, облепленный снегом Кел, хватает меня за руку и тащит на улицу.

— Кел, хватит! – рычу я.

— Выйди на минутку, пожалуйста! Посмотри на нашего снеговика!

— Ладно. Погоди, дай хоть обуюсь.

Как только я натягиваю второй сапог, брат опять хватает меня за руку и вытаскивает на улицу. Прикрывая глаза ладонью от слепящего солнца, отражающегося от снега, я послушно иду за ним.

— Он здесь, – слышу я голос Колдера, обращенный не ко мне, а к кому-то другому.

Поднимаю глаза и вижу, что тот тащит за собой старшего брата. Нас подводят к моему джипу и ставят рядышком, чтобы продемонстрировать труп.

Теперь ясно, для чего Келу понадобился красный «Кул эйд». Прямо у наших ног, под моим джипом, лежит мертвый снеговик. Глаза-крестики и рот выложены из прутиков, руки – две тонкие ветки. Одна сломана пополам и засунута под заднее колесо. Голова и шея посыпаны «Кул эйдом»: алый след ведет к луже «крови» в футе от снеговика.

— Его задавила машина! – серьезно объявляет Кел, и они с Колдером принимаются безудержно хихикать.

Мы с Уиллом переглядываемся, и он – впервые за неделю – улыбается.

— Ух ты, это надо сфоткать!

— Сбегаю за фотоаппаратом, – отвечаю я с улыбкой и иду в дом.

Получается, так мы и будем общаться? Украдкой, мельком, при свидетелях? Ни в коем случае не появляться вместе на публике? Вот тебе и «новый этап». Кошмар!

Когда я возвращаюсь с фотоаппаратом, мальчишки все еще любуются местом преступления, и я делаю пару снимков.

— А теперь давай задавим снеговика машиной Уилла! – предлагает Колдер, и они припускают через дорогу.

Мы с Уиллом напряженно разглядываем труп снеговика, не зная, что сказать. Уилл косится на свой дом и резвящихся во дворе мальчишек.

— Повезло им друг с другом, – тихо произносит он.

— Да уж…

Мы оба стоим и смотрим, как дети сгребают к машине снег для нового снеговика. Уилл делает глубокий вдох и, потянувшись, собирается уходить.

— Ладно, мне пора, счастливо!

— Уилл, погоди, – останавливаю его я; он замирает и молча оборачивается, спрятав руки в карманы.

— Прости за вчерашнее, – потупившись, говорю я. – За поведение моей мамы.

Прячу взгляд я по двум причинам: во‐первых, искрящийся солнечными бликами снег до сих пор слепит глаза, во‐вторых, мне просто больно на него смотреть.

— Все нормально, Лейкен.

Ну вот, приехали. Не хватало еще на «вы» перейти!

— Она просто пытается быть хорошей матерью, – говорит Уилл, потом добавляет еще тише: – Не злись на нее. Лучше радуйся, что она у тебя есть.