Книга Между строк, страница 9 – Коллин Гувер

— Итак, Лейкен. – Он медлит, косясь на груду коробок, сваленных на заднем сиденье. – Расскажи о себе.

— Ну нет. Это слишком банально.

Уилл смеется.

— Ладно. Тогда я сам все выясню.

Он подается вперед и нажимает на магнитоле кнопку извлечения диска. Движения у него плавные, словно он оттачивал их годами. Даже завидно: сама я никогда не отличалась грацией.

— Знаешь, о человеке много можно узнать по его музыкальным пристрастиям. – Он берет в руки диск и, изучив его, со смехом восклицает: – «Всякая хрень Лейкен»! Интересно, в словосочетании «хрень Лейкен» слово «Лейкен» – это дополнение или определение?

— Просто я не люблю, когда Кел без спросу берет мои вещи, ясно? – Выхватываю у него диск и засовываю обратно в проигрыватель.

Тут же из колонок на полной громкости начинают литься звуки банджо, а я опять краснею. Да, я родом из Техаса, но это не значит, что мне обязательно нравится кантри. Вот уж по чему я точно не буду скучать в Мичигане, так это по кантри. Хочу убавить громкость, но Уилл хватает меня за руку.

— Нет-нет, прибавь обратно. Знаю эту песню, – говорит он, не отнимая руки.

Прибавляю. Да не может он знать эту песню! Блефует. Очередной дурацкий подкат, на сей раз с его стороны.

— Неужели? – пытаюсь подловить его я. – И как она называется?

— Поют «Братья Эйвитт», я ее называю «Габриэла», а вообще это песня из их цикла про красоток – «Красотка из Чили» вроде бы. Там в конце очень круто и неожиданно вступают электрогитары.

Я ошарашена. Он в самом деле знает эту песню!

— Тебе нравятся «Братья Эйвитт»?

— Обожаю их. В прошлом году они давали концерт в Детройте. Просто лучший концерт в моей жизни, честное слово.

Тело насквозь пробивает волна адреналина. Я опускаю глаза: его рука по-прежнему лежит на моей, а моя все еще сжимает регулятор громкости. Приятно. Прямо бесит, насколько приятно. Вообще-то я и раньше влюблялась в парней – до мурашек, до бабочек в животе, – но на такие дешевые приемы я обычно не ведусь.

Заметив мой взгляд, Уилл наконец отпускает мою руку и вытирает ладонь о джинсы. Жест как будто выдает его неуверенность… Неужели ему тоже неловко?

Музыка, которую я слушаю, далека от мейнстрима, потому я крайне редко встречаю людей, которые знают хотя бы половину моих любимых групп. «Братья Эйвитт» – моя любовь на все времена.

Мы с отцом часто засиживались по ночам с гитарой: он подбирал аккорды к их песням, и мы вместе пели. Однажды папа очень метко охарактеризовал их музыку. Он сказал: «Настоящий талант – это когда из множества несовершенств рождается совершенство».

Я поняла, что он имел в виду, только когда начала слушать «Братьев Эйвитт» по-настоящему. В их песнях рвутся струны банджо, сбивается мелодия, мягкий голос вокалиста вдруг сипнет и в том же куплете срывается на крик. Все это добавляет музыке веса, характера и жизненности.

После смерти отца мама передала мне его подарок на грядущее восемнадцатилетие: два билета на концерт «Братьев Эйвитт». Я расплакалась: папе, наверное, не терпелось самому их вручить. Конечно, он хотел бы, чтобы я сходила на концерт даже без него, но я так и не смогла себя заставить. С его смерти прошло всего несколько недель, и я не получила бы от любимой музыки никакого удовольствия, потому что все время думала бы о папе. О том, как здорово было бы пойти на концерт вместе с ним.