Книга Между строк, страница 90 – Коллин Гувер

Когда мы возвращаемся из магазина со всеми материалами, необходимыми для изготовления раковых легких, к дому как раз подъезжает Уилл.

— Иди сюда! Ты должен это увидеть! – кричит ему Колдер, перебежав через дорогу и за руку ведя Уилла к нам.

Уилл помогает мне достать из багажника все покупки, и мы вместе идем в дом.

— Угадай, кем мы будем? На Хеллоуин?

Колдер стоит посреди гостиной и, сияя от радости, пальцем показывает брату на груду пакетов.

— Э-э…

— Раком Джулии! – выпаливает Колдер.

Уилл, вскинув брови, удивленно смотрит на мою маму, которая выходит из спальни со швейной машинкой в руках.

— Где наша не пропадала! – говорит она, водружая машинку на стойку.

— Она разрешила нам самим сделать опухоли, – хвастается Кел. – Хотите, одну уступлю вам? Самую большую!

— Э-э…

— Кел, не получится, – встреваю я, складывая пакеты на стойку. – Они уезжают на все выходные.

— Вообще-то, раз такое дело… – тянет Уилл. – Можем и перенести поездку.

Колдер подбегает к Уиллу и крепко его обнимает.

— Ура-а! Спасибо-спасибо! Тем более им придется постоянно снимать с меня мерки, ведь я так быстро расту!

И вот опять – уже в третий раз за неделю – мы проводим вечер вместе, как одна большая дружная семья.

Итак, мы почти все придумали, и пришла пора снимать мерки.

— Где твоя портновская лента? – спрашиваю я у мамы.

— Не знаю, – отвечает та. – Я даже не уверена, что она у нас есть.

— Уилл, у тебя точно есть, давай возьмем твою. Сбегаешь?

— У меня есть портновская лента?

— Да, в коробке с шитьем.

— У меня есть коробка с шитьем?!

— Да, в чулане.

Поверить не могу, что он этого не знает! Я всего один раз убиралась у него дома – и то запомнила, где что лежит.

— В чулане, рядом со швейной машинкой твоей мамы, за стопкой журналов с выкройками. Я их разложила в хронологическом порядке, по номе… – Я умолкаю. – Ладно, неважно. Пойдем, покажу.

— Ты разложила по номерам его журналы? – озадаченно спрашивает мама.

— Угу. Тяжелый денек тогда выдался, – бросаю я через плечо, направляясь к двери.

Пока мы с Уиллом переходим дорогу, я решаю воспользоваться шансом, чтобы расспросить его о работе. При Колдере спрашивать не хотела – мало ли, вдруг он еще ничего ему не сказал?

— Я отделался выговором, – говорит Уилл, когда мы входим в дом. – Раз я защищал ученицу школы, то и предъявлять мне нечего.

— Отлично! А с практикой что? – спрашиваю я, проходя через кухню в чулан и доставая с полки коробку с шитьем.

— С ней все посложнее. Здесь, в Ипсиланти, места остались только в начальной школе, а моя специализация – старшие классы. Поэтому меня переводят в Детройт.

Я замираю на месте.

— В смысле? Вы переезжаете?

— Да нет же, Лейк, – заметив мой испуг, смеется он, – никуда мы не переезжаем. Это только на два месяца! Но я буду много времени проводить в дороге. Хотел поговорить об этом с тобой и твоей мамой. Видишь ли, я не смогу отвозить мальчиков в школу – и забирать тоже. Меня почти не будет дома. Неловко просить о помощи в такое трудное для вас время…

— Брось. – Я нахожу портновскую ленту, а все остальное убираю обратно в коробку. – Конечно, мы поможем.

Уилл идет за мной в чулан и смотрит, как я ставлю коробку на место. Провожу рукой по журналам с выкройками, которые на прошлой неделе аккуратно разложила по датам и номерам. Возможно ли, что у меня тогда действительно случился короткий приступ безумия? Тряхнув головой, я гашу свет в чулане – и тут же натыкаюсь на Уилла. Он стоит, прислонившись к дверному косяку, и наблюдает за мной. В темноте почти ничего не видно, только на его лицо падает тусклый свет из кухни.