Книга Заманчивое предложение, страница 87 – Джесса Уайлдер

— Забавно.

— Что забавно?

— Я несколько раз пыталась осветлить свои волосы. Стилист действительно хорошо поработала.

Я вытягиваю шею, расслабляясь после напряженного дня.

— Ты хотела быть блондинкой?

Она смеется:

— Нет. Я хотела избавиться от желтизны, чтобы добиться нежно-лавандового оттенка. Но у меня получался только грязно-коричневый.

— У тебя еще осталась краска?

Мисти вопросительно наклоняет голову:

— Что?

Я беру у нее прядь и пропускаю ее сквозь пальцы.

— Ну, лавандовая краска. У тебя есть еще?

— Да, но… ты же вроде как выгнал стилиста.

Я встаю:

— Я сам сделаю все, что нужно. Где флакон?

Мисти затравленно заглядывает мне в глаза:

— Ты сейчас серьезно?

— Я всегда серьезен.

Она нервно смеется:

— Тебе придется запачкать руки.

— Что ж, я просто обожаю беспорядок.

Она делает несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить.

— Ну ладно, но не говори потом, что я не предупреждала.

Я ухмыляюсь:

— Не скажу. Итак, где краска?

Мисти указывает на маленький туалетный столик позади меня.

— Подвинься, пожалуйста, мне нужно понять, какой оттенок понадобится.

Я оглядываюсь. Конечно, комната такая маленькая, что я чувствую себя слоном в посудной лавке.

— Хорошо, я отойду позвонить и скоро вернусь.

Мисти встает, кладя руку мне на плечо. У меня на душе становится легче, когда я вижу, как она оживилась. Вот это моя девочка.

Я выхожу в коридор и слышу, как за мной захлопывается дверь. Меня настораживает, что при этом несколько раз провернулся замок.

— Мисти?

— Мне нужно пописать. Твоя мать торчала здесь вечность.

Я прикусываю щеку, стараясь не рассмеяться. Не могу вспомнить, когда испытывал нечто подобное. Если вообще испытывал.

Я достаю телефон и выбираю имя Маттиаса в списке контактов.

— Ну что, она в порядке? Ты успокоился?

— Передай охране, что мама больше не должна совать свой нос в наши дела, – сказал я.

На том конце провода присвистывают:

— Это будет не так-то легко.

— Меня это не заботит. Ты же обещал, что с ней все будет хорошо.

На секунду повисает молчание, а затем Маттиас отвечает холодным, почти стальным тоном:

— А разве не так?

В такие моменты я вспоминаю, какая опасность таится в нем на самом деле.

— Физически – да.

Мы оба не понаслышке знаем, что самые глубокие шрамы оставляет далеко не физическое состояние человека.

— Мать хотела сделать из нее идеальную девушку высшего света, – пояснил я.

— Ты хотел сказать «несчастную»? – уточнил он. – Ладно, я позабочусь об этом. С нетерпением жду, когда нашей маме для разнообразия скажут «нет».

Он кладет трубку.

Дверь ванной открывается, и на пороге появляется Мисти в черном парикмахерском пеньюаре и с корзинкой в руках, заполненной бутылочками и мисочками.

— Ты уверен?

Я протягиваю руку и приподнимаю бровь:

— Давай это сюда.

Она повинуется, но в последнюю секунду отдергивает руку.

— Тебе нельзя быть в этом! – Она указывает на мой костюм от «Армани». – Я серьезно.

Я послушно расстегиваю брюки и быстро снимаю рубашку. Ее щеки розовеют – похоже, она думает, что я не замечу этого.

— Все в порядке, фея? – улыбаюсь я.

Она проводит языком по нижней губе и кивает, не отрывая взгляда от моей груди.

Я сжимаю кулак от желания взять ее прямо у этой стены.

— Так, и что теперь?

— Ты никогда не делал этого? – спрашивает Мисти.