Книга Цвет любви – МЫ, страница 113 – Анна Евдо

— Решаемо. – Клим попытался приоткрыть глаза, чтобы подтвердить свой ответ, но ресницы словно склеились, и получилось вразнобой.

— Спи, – хихикнула Милана, невесомо провела подушечками пальцев по векам Клима и сама последовала своему же совету.

Утром Клим очнулся от того, что Милана вошкалась рядом, выбираясь из-под его руки.

— Который час? – пробурчал он, подбил подушку и зарылся в неё, не желая просыпаться.

— Семь, – сонно ответила Мила. – Я в душ. Тебя толкнуть, как соберусь, или ещё поспишь?

— Боюсь, как бы я тогда всё не проспал. – Клим отжался на руках и встал. – Дай мне только умыться первому.

Пока Мила прихорашивалась в ванной, Клим покормил Леди и сварил крепкий кофе. Собака аккуратно ела, а Клим пытался осмотреть её хвост: он выглядел как обычно, и двигала она им спокойно. Клим пришёл к выводу, что Колос всё-таки обознался.

— Фух. – Клим выдохнул с облегчением, на его фоне испытывая прилив бодрости.

Ему не хотелось скандалить с Миланой ещё и по поводу недосмотра за Леди. Притянутые за уши подозрения в нём она уже успела добавить к обидам на него самого. Клим вообще не собирался больше первым начинать разговор, время на подготовку к которому просила Мила. Он попробовал. Теперь ход за ней. Пусть зреет. Клим надеялся, что недолго. Даже если он останется крайним, то хотя бы выяснится, за что и почему.

Мила появилась в кухне при полном параде: волосы гладко зачёсаны, кофточка с длинными рукавами и лёгкие брюки. Клим опешил.

— Такие серьёзные курсы? – Он поставил на стол две чашки кофе. – Обычно ты до упора разгуливаешь по дому в неглиже.

Мила присела на стул и сделала несколько мелких глотков. Аккуратно поставила чашку на стол и подтянула вверх один из рукавов, оголяя руку до локтя. Её предплечье пересекал поперечный синяк, под которым красовалась ссадина с содранной кожей.

Клим осторожно приподнял её руку. Его брови сошлись на переносице, пока он рассматривал жутковатый кровоподтёк.

— Что случилось?

— Подъездная дверь напала. – Милана попыталась улыбнуться, но её глаза оставались серьёзными, и смотрела она – Клим никак не мог определить точнее – то ли с подозрением, то ли со страхом.

— Дверь? – Клим напрягся ещё больше. – Или кто-то?

Милана бросила вороватый взгляд на Леди, которая сидела на пороге кухни и словно вслушивалась в их разговор. Клим оглянулся и в абсолютном шоке снова уставился на Милу.

— Не может быть, – просипел он.

— Господи, Клим, нет, конечно, Леди тут совсем ни при чём. – Милана всплеснула руками и уронила их на колени, тяжело вздохнув, как ребёнок, которому отрезали все пути к отступлению и настала пора признаваться в содеянном.

— Мил, – Клим глухо выдул её имя вместе с воздухом, – не томи.

— В первый вечер после твоего отъезда мы немного загулялись с Леди, – затараторила Милана. – Вышли поздно, погода чудесная, теплынь наконец установилась. С тобой поболтали и пошли к дому, а у подъезда парни бухие курят. У каких-то соседей из первого подъезда была большая гулянка, но там сломана лавка, вот они и разместились на нашей. Мы с Леди сделали ещё кружок. Когда вернулись, парни уже исчезли. Но оказалось, что один просто отошёл в кусты. Ну и началось в духе, это кто такие красивые да одни и не нужен ли моей маме лучший в мире зять. – Мила перевела дыхание, украдкой наблюдая за реакцией Клима, который напряжённо её слушал. – В общем, он начал хватать меня за руку. Леди зарычала. Ты же знаешь, что она терпеть не может поддатых. Тот вроде отстал, но продолжил раздавать тупые обещания на повышенных тонах. Я дверь открыла, сама задом почти вошла внутрь подъезда, но тому придурку понадобилось возомнить себя бессмертным, и он рванул за нами. Поводок внатяг. Леди жутко гавкнула. Я ни разу не слышала и вообще не представляла, что она так умеет. В общем, не знаю, каким образом, но я просто втянула нас с Леди в подъезд, а потом дома обнаружила, что умудрилась ободрать и прищемить себе руку, а Леди – хвост. – Мила заглянула Климу в глаза. – Не волнуйся – никто нас не преследовал, а ранки я нам обеим обработала. На всякий случай денёк мы походили в повязках, чтобы пыль и грязь не попали.