Книга Цвет любви – МЫ, страница 118 – Анна Евдо

«Всемирный праздник запуска шаров сегодня, что ли, или массового впадания в детство», – подумал Клим, провожая взглядом отпущенный шарик.

Девчонки завизжали, начав обниматься и махать ему вслед. Клим усмехнулся и направился к машине.

С самого утра ему казалось, что он моментально вырубится, как только этот день закончится, но сна не было ни в одном глазу. Зато на смену бешеному темпу пришло опустошение и желание тупо пялиться на тот же шарик, который постепенно превращался в маленькую точку, или сесть за руль, но никуда не ехать, а открыть окна, лечь на подголовник и позволить городскому шуму заполнить салон, или позвать Колоса на крышу попить пива. Он составит компанию, но явно не полезет с расспросами или задушевными разговорами. «То что нужно», – решил Клим и прижал телефон к уху, пристёгиваясь.

— Коль, занят?

— Да нет, – прохрипел в ответ Колос и откашлялся.

— Чё с голосом?

— Траванулся чем-то, полощет уже час, – нехотя признался Колос. – Случилось чего?

— Хотел пива с тобой попить, но, видать, не судьба. Отлёживайся давай, приходи в себя.

— Угу. – Слышно было, что Колька расстроился. – Как всё прошло с Шёлком, ну и с местными загонами?

— Нормально всё.

— Хорошо. А пиво организуем, как только желудок перестанет наружу проситься, лады?

— Лады.

Клим отключился. Побарабанил пальцами по рулю. Домой не хотелось. Там однозначно начнут одолевать мысли об их затыке с Милкой, бессмысленно пережёвывать которые в сотый раз совершенно не пёрло. В конце концов, недаром он сегодня бабулю вспоминал. Выберется на крышу по старой памяти, выдохнет по-человечески, позависает в тишине в нескольких десятках метров над уровнем вечного дурдома. Давненько Клим не устраивал подобного.

Он загнал машину в гараж. Намеренно выбрал путь, которым ходил в детстве. Протиснулся между покосившимся забором, рискуя прошоркать джинсы, обжёг ладонь о какую-то колючку, постоял под старыми липами, которые совсем скоро зацветут и зальют дворы одуряющим запахом лета. «Поэт хренов, однако ж», – фыркнул Клим, закатил глаза, но тут же перенаправил взгляд на кромку крыши.

В преддверии сумерек скрадывались все шероховатости и недостатки. Ржавчина водостока как будто стёрлась. Тень сгладила неровность стены, а горизонтальные лучи приглушившего яркость солнца создавали тёплый ореол вокруг дома, который, казалось, можно потрогать, стоит только протянуть к нему руку.

Клим не сбавил скорости, но непроизвольно прислушался, проходя по лестнице мимо двери в квартиру бабушки. За ней было тихо. Находка, а не квартиранты ему достались. То же самое повторилось у квартиры Авроры, хотя чуть острее, будто ему и вправду нужно было что-то там услышать, от мявканья Братишки до… Перепрыгивая через ступень, Клим взлетел к дверце, ведущей на чердак. Резко вспомнил, что оставил связку ключей от этого дома в бардачке, и с досадой ударил кулаком по фанерной обивке.

Ржавые петли заворчали по-стариковски, наверняка напоминая бесцеремонному Климу об уважении к их возрасту. Дверь возмущённо скрипнула и приоткрылась. Из неё потянуло пыльным сквозняком и приглашением из далёкого детства быстро юркнуть на чердак, пока никто из взрослых его не заметил.

Клим аккуратно распахнул дверь пошире и перешагнул через порог. Он забыл, что благодаря квадратным окошкам здесь никогда не было абсолютно темно. Клим прошёл к одному из них по толстому слою трухи и земляных крошек, которые годами создавали дополнительную естественную теплозащиту и звукоизоляцию. Заприметил под балкой у стены какой-то короб. Присел перед ним и открыл неплотно прижатые половинки картонной крышки. Внутри оказалось пусто, лишь чётко по центру на дне лежала фигурно изогнутая ручка от кружки.