Книга Цвет любви – МЫ, страница 147 – Анна Евдо

Мила уронила чашку, но, кажется, не разбила. Сколько силы и смелости в ней нашлось, хотя могла кинуть его, тупого придурка, без заморок.

Аврора присела рядом, не прикасаясь, показала ему руку без гипса. Её губы были сомкнуты, зато глаза отчётливо говорили: «Курс вперёд! Ты же смерч. Ты не из тех, кто останавливается на полпути».

Клим открыл глаза.

— Не из тех, – повторил, глядя в потолок, и с поразительной ясностью осознал, где он слишком надолго завис на полпути и продолжает там болтаться.

Можно было дальше валяться кулём и пережёвывать случившиеся изменения. Можно, но Клим всегда предпочитал находить решение в действии, а не ждать, что всё само по себе рассосётся без его участия.

Он поднялся, чувствуя ломоту в теле, но не критичную, а требующую размяться и подвигаться. Огляделся, улыбнулся появившейся на пороге Леди. У него ещё было время, чтобы принять душ, нормально поесть и выгулять собаку.

Клим припарковался напротив кафе, где они расстались с матерью в их последнюю встречу. Как он думал в тот раз – навсегда. Наличие номера в телефонной книжке оставалось более чем достаточным присутствием в жизни друг друга.

Он сразу увидел её за столиком у окна. Она таращилась в никуда невидящим взглядом, размешивая что-то в большой чашке. Оба не спешили: Клим в машине, наблюдая за матерью через лобовое стекло, она – вращая ложечкой в остывшей жиже и практически не моргая.

Он прикрыл глаза, стукнул кулаками по нижней части руля и распахнул дверцу. На проигрыше сигнализации мать вздрогнула и уставилась прямо на Клима. Он выдержал её взгляд и направился внутрь кафе.

— Меня ждут. Двойной эспрессо принесите. – Он махнул администратору в сторону окна и, не останавливаясь, прошёл к столику.

Мать вцепилась в бедную ложку и, не отрываясь, следила за приближением Клима. Он отодвинул кресло, не заботясь о скрежете по полу, и сел. Мать оставила ложку в покое и обхватила ладонями чашку. Они молчали, буравя друг друга глазами: он – с ожиданием и вызовом, она – растерянно и настороженно.

Перед Климом появилась маленькая чашка чёрного кофе. Он сделал большой глоток, откинулся на спинку, обвёл взглядом зал и вернул его к матери.

— Воскресенье, ранний вечер, кафе. Неделя за неделей на одинаковом повторе. Зачем ты продолжаешь сюда приезжать?

— Поддерживаю иллюзию, что между нами не всё потеряно. – Она поднесла чашку к губам и пригубила кофе, не заметив ни вкуса, ни того, что он холодный. – Вот такой самообман, Клим, чтобы хоть как-то уживаться с самой собой в течение недели.

Мать подняла на него больной взгляд очень уставшего человека. Впервые на его памяти она не пряталась за маской строгости и холодной интеллигентности.

— Для чего тогда сказала ту убийственную правду в прошлый раз?

— Ты бы мгновенно распознал ложь. И точно больше бы никогда не приехал.

— Так это я в тебя такой прямолинейный? – горько усмехнулся Клим, допил кофе и тяжело облокотился о стол. – Ну, вот он я. Здесь. Без иллюзий. Что дальше?

Мать вытянулась в струнку, сильно побледнев. Клим прожигал её немигающим взглядом.

— Достаточно тебе моего приезда, чтобы продолжать уживаться с собой один на один? Или нужно что-то ещё?

— Нужно. – Похоже, у неё сдавило горло, потому что прозвучало крайне сипло, а дыхание стало поверхностным.