Книга Цвет любви – МЫ, страница 154 – Анна Евдо

В молчании они вернулись к подъезду. Слаженно дважды Рора придерживала двери, а Клим переносил коробки на чердак. Они поднимались, уступали проход, спускались, не задевая друг друга и не проронив ни слова.

Аврора открыла дверцу, ведущую на крышу. Клим вынес одну коробку, сделал несколько шагов. Не услышал никакого движения позади и обернулся.

Так и не переступив порога, Рора стояла в проёме и пристально смотрела на него. Её силуэт чётким контуром прорисовывался на фоне тусклого света от одинокой лампочки, затерявшейся в глубине чердака.

— Идёшь? – спросил Клим, чтобы хоть чем-то заполнить паузу, которая слишком выразительно подсказывала, что ответы нужны не только ему одному.

— Твоя девушка не возражает, что ты проводишь время со мной?

Лицо Авроры, его черты и выражение, размазывалось в полумраке. В продолжение порога её слова надстроили незримую перегородку между ней и Климом. Они вызывали уважение к прямоте Роры и в то же время раздражали выводами, которые снова были сделаны без участия Клима. Последнее возобладало, и он монотонно выплеснул его:

— Вы с ней, случаем, не сговорились меня доконать? Пытаюсь поступать по-человечески, а в итоге вам обеим по-девчачьи плохо. С чего ты вообще задала этот вопрос именно сейчас?

— С того, что познакомилась с ней вчера лично. Она весь день смотрела на тебя… и на меня. Больше ни на кого. Она не просто побелила ствол. Она покрыла его ровным плотным щитом, сквозь который не просвечивает узор коры. Как будто слой за слоем закрашивала то, что невыносимо видеть, но оно всё равно проступает и проступает.

Боль, которую он, пусть неосознанно и совершенно того не желая, причинил Милане, захлестнула Клима новой волной. Подхваченная болью и стыдом, зазвеневшими в голосе Авроры, она сдетонировала и взорвалась, разнося Клима изнутри в клочья.

Он опустил руки и уронил коробку. Она с диким грохотом шарахнула по крыше. Треск отрикошетил, многократно дублируя разбивающиеся кружки и шорох откатывающихся тарелок, которые чудом уцелели и поспешно сбегали подальше от ошмётков менее везучих соплеменниц.

— Быстро я управился, – проскрипел Клим, наблюдая за черепком с ушастой ручкой, который покачивался на толстой складке рубероида и никак не мог определиться, в какую сторону упасть или остаться на её макушке. – Твоя очередь.

Под его ногами захрустели осколки. Он приблизился к Авроре. Она подвинулась, и Клим вошёл на чердак.

Они стояли на одной линии. Между их плечами дрожали крошечные миллиметры мизерного расстояния. Незначительные и непреодолимые. Аврора уставилась на груду разбитой посуды. Клим таращился в сумрак под низкими балками.

— Мы с Миланой расстались.

Аврора вытянулась в бездыханную струнку. Клим с досадой сжал кулаки.

— Дело не в тебе. В нас самих.

У него вдруг сильно заныло под левой лопаткой. Странно, потому что порез проходил над ней, но, видимо, отдавало вниз, а значит, скоро прилетит и в шею.

— Последнее время я что-то мастерски порчу жизнь другим. Сам выпадаю в осадок, но всё равно косячу дальше. – Клим слегка повернул голову к Авроре, которая продолжала гипнотизировать коробку с остатками посуды. – Поправляйся, отважный ты боец! Я попробую приструнить свой разрушительный смерч и больше не буду тебя беспокоить.