Книга Цвет любви – МЫ, страница 19 – Анна Евдо

Все варианты подходили, но раз речь шла об аварии, то логично, что и «когда» было про неё же. Но и то, что перечислила Аврора, тоже связано с аварией. Клим тряхнул головой, чтобы совсем не запутаться, и повторил:

— В какой день ты попала в аварию?

— Тот день был невесомо-розовым, но его неожиданно изуродовали тяжеловесно-красным.

— Потеряла много крови? – Клим честно пытался не закатить глаза и разобраться, зачем отвечать так сложно, когда можно просто назвать среду или пятницу: «Девчонка точно по полной приложилась головёхой».

— Я не видела. Потеряла сознание раньше, – серьёзно пояснила Аврора и продолжила: – Как будто внезапно схватили самую едкую краску и размашисто перечеркнули нарисованное на холсте. Авария похожа на красные мазки, которые испортили картину, написанную в розовом. Цвета вроде бы родственные, но совсем не сочетаются. – Она задумалась, её взгляд, направленный словно внутрь себя, вновь сосредоточился на Климе. – Прости, я иногда увлекаюсь и забываю, что другие видят вещи иначе. Всё произошло четыре дня назад. Значит, в понедельник.

Клим кивнул и с трудом подавил желание узнать ответы на остальные «когда». На первый раз достаточно, к тому же ему ещё «товарища» проведать вроде как полагалось.

— Слушай, я не знаю, что сказать. – Он решил ничего не сочинять и говорить то, что действительно думает. – Жесть, что с тобой случилась… Никакие слова её не исправят. Но я рад, что попал в твою палату. – Ввернул мысленно полноценное нецензурное словечко, потому что веснушки на носу и щеках девчонки стали ярче, а сама она неотрывно смотрела на него во все глаза. – Держи. – Клим достал из кармана яблоко и протянул его Авроре. – А то мужики меня засмеют за такие витамины.

Она взяла яблоко здоровой рукой и робко улыбнулась:

— Спасибо! Как раз мой любимый сорт.

— Вот видишь, как хорошо. – Клим хлопнул себя по бёдрам и переступил с ноги на ногу. – Поправляйся, малява. Я тебе завтра ещё таких принесу.

Не дожидаясь её реакции, он покинул палату, закрыл дверь и привалился спиной к стене. Клим больше не сердился на бабу Алю за хитроумную кампанию по его поиску и внедрению в план по спасению Авроры. «Она ведь рисует всю жизнь. А какие-то уроды враз лишили её возможности заниматься любимым делом. Так и желание жить может вообще пропасть», – мысли в его голове сменяли друг друга. Клим грубо прочесал волосы обеими руками, дёрнул за их кончики и оттолкнулся от стены. Психолог из него никакой, а вот выяснить подробности аварии он реально может.

Клим прошёл на сестринский пост, откуда его тут же отправили к Алёне Игоревне, подробно разжевав маршрут. «Заговорщики…», – оборвал сам себя, понимая, что в третий раз за сорок минут не может проконтролировать собственный язык, однако разозлиться не получалось. Он выполнит штрафные задания от Миланы, но сожалеть не будет – и так сказал самый минимум из того, что на самом деле хотелось выдать.

— Пригодилось яблоко? – Спросила врачиха, кивнув на стул возле своего стола.

— Оказалось, что она такие больше всего любит. – Клим опустился на скрипнувшую под ним сидушку, но не рискнул откинуться на спинку. – Пообещал, что завтра ещё принесу.

Алёна Игоревна внимательно его рассматривала.

— Я не буду спрашивать, почему ты согласился. Главное, что ты здесь. Алевтина Васильевна переживает, как бы Аврора…