Книга Цвет любви – МЫ, страница 37 – Анна Евдо

— Будет тебе чёрный чай с оранжевым настроением.

Она переступила с ноги на ногу и вдруг сдавленно хихикнула:

— К нему вроде полагается бутылка кефира и полбатона^[3].

Клим перекинул апельсин из руки в руки и ухмыльнулся:

— А ты и в музыке шаришь?

— Она же цветная.

— Кто бы сомневался. – Клим вынул ножик. – Тебе его почистить на дольки или порезать, как лимон?

— Четвертинками порезать. – Аврора тронула крышечку стакана и постучала по ней ногтем. – Открой. На ней будет удобнее, чем на весу.

Клим проглотил оба беляша, запивая кофе. Аврора предложила добавить в него немного апельсина, но он наотрез отказался. Она плюхнула ещё один кусочек в свой стакан, подавила мякоть деревянной палочкой для размешивания, обнаруженной в пакете вместе с салфетками – респект ловкой продавщице! – и смаковала каждый глоток, чередуя его с кусочком булочки и прикрывая глаза.

— Очень вкусно. – Рора промокнула губы салфеткой и стряхнула невидимые крошки с подола своего балахона. – Спасибо!

— Ага, спасибки, вкуснотища! – вклинилась Анфиса, дожёвывая доставшуюся и ей булочку. – Попросить, что ли, не выписывать меня завтра? – Она, наконец, открыла коробочку с пирожными. – Берите, – обратилась сразу и к Авроре, и к Климу. – Никогда таких не пробовала. Интересно, они язык красят?

— Если красят, то, главное, держи его за зубами тут в больнице, а то врачи решат, что у тебя проблемы с сердцем и переведут в кардиологию на обследование, – абсолютно серьёзно заявил Клим, слегка выгнул брови в ответ на укоризненный взгляд Авроры и одним махом допил кофе.

Рора издала какой-то смешной мурлыкающий звук и успокоила озадаченную Анфису:

— Не волнуйся, они не красят язык. Смотри. – Аврора подцепила пышный фиолетовый сдвоенный шарик, откусила половину и высунула кончик языка. – Так что ешь смело… – Она вдруг снова провалилась внутрь себя, её взгляд расфокусировался, и, отложив пирожное, девушка медленно погладила нетронутое белое пятно на гипсе соседки. – Где твой тонкий маркер?

Анфиса на ощупь пошарила за собой по разбросанному на кровати хламу.

— Вот.

Аврора взяла маркер не глядя, сняла зубами колпачок. Он тут же отскочил от её бедра и улетел куда-то на пол, но она, кажется, ничего не заметила. Клим напряжённо подался вперёд, наблюдая, как загипнотизированный, за чёрными росчерками, которые, немного расплываясь, появлялись на застывшей марлевой поверхности. Он несколько раз слышал ворчание Милы о том, что природа не наградила её двумя в равной степени рабочими руками, которые ой-как-бы-пригодились, когда она красилась. Рора же уверенно держала фломастер левой рукой. Спустя несколько штрихов на всю палату раздался возглас Анфисы:

— Охренеть не встать! – Девушка склонилась к рисунку, заслонив обзор.

Вскинула голову, продолжая восторженно причитать, а Клим увидел маленькую фиалку, которая реально казалась объёмным цветком на белом фоне. Он подошёл ближе, рассматривая рисунок с разных сторон. Перевёл взгляд на Аврору.

Она присела на корточки, пытаясь достать закатившийся под кровать колпачок. Её длинные волосы рассыпались по плечам и свисали до пола, но девушка не спешила их убрать, прячась за ними, как за плотной ширмой.

Клим опустился на колено, заглянул под кровать и дотянулся до колпачка. Забрал у Авроры маркер, закрыл и отбросил на койку Анфисы. Рора пошатнулась, поднимаясь, но сразу выровнялась и отступила назад, словно испугалась, что Клим может её задеть, попытавшись помочь. Он тоже поднялся на ноги, отчего-то досадуя на защитную реакцию девчонки: «Вроде же понятно, что я ей не враг».