Книга Счастье без имени, страница 33 – Саша Березина

Ваня первый отстранился и, неловко прокашлявшись, отвернулся, посмотрев на озеро.

— Ну что ж, я рад…

— Угу. Тут красиво.

— Да.

Сколько они так стояли, глядя на мерцающую в лучах солнца воду, Таня не знала. Но что-то неуловимое как будто бы изменилось в ней самой. Жаль, конечно, что она ничего не помнит, но и её новая жизнь вполне себе неплоха.

— Почему ты никому не показываешь тот портрет? – спросила она, когда они пошли домой.

— Не знаю. Какой в этом смысл? Я вырезал его к свадьбе. Свадьба не состоялась. А портрет так и остался у меня в мастерской. Ей он не нужен. Мне тоже. Выбросить жалко. Так и стоит.

— У тебя талант, – просто сказала Таня. – Ты просто обязан его показывать миру. Не табуретками едиными…

— Эй, это качественные и красивые табуретки! А главное, удобные.

Тане нравилось, когда Ваня смеётся. На его лице, всегда таком сосредоточенном, сразу появлялось по-мальчишески озорное выражение.

— Я знаю, я на них сидела. И всё равно, Вань… Мне кажется, тебе стоит попробовать быть не только мастером, но и художником.

— Я подумаю.

— Подумай.

* * *

«Пятнадцатое мая. Почему-то, когда я думаю о бывшей невесте Вани, мне становится грустно. Как будто бросили меня. Как будто это моё сердце разбито. Но ведь это не так. Моё сердце спокойно. Иногда оно замирает, если мне страшно одной. Иногда радуется, когда мы с Ваней смотрим фильмы. Но оно точно не разбито. Разве это можно было забыть? Но тогда почему так тревожно и горько, когда я думаю о Ване и Юле?»

Ване ещё несколько раз звонили по поводу Тани, но каждый раз это оказывалось ложной надеждой. Им пришлось смириться с тем, что в Вяземске никто Таню не разыскивает. Они решили, что, возможно, она приезжая. Но всё равно оставалось странным то, что совсем никто не пытался найти её.

Тане нравилась её жизнь у Вани. Она с удовольствием занималась домашним хозяйством, много гуляла и читала книги, которые находила в его доме.

Ваня работал в мастерской, к нему иногда заезжали люди, которые заказывали мебель и предметы быта. Но чаще он отправлял заказы транспортными компаниями. К ним раз в неделю наведывался парнишка, который грузил всё в «газель» и увозил на склад. Таня всегда предлагала ему чай, а он, краснея, всегда соглашался. Время от времени она ловила на себе его несмелые взгляды, а один раз он даже уронил коробку, к счастью, ничего не повредив. Таню забавлял этот молодой человек. Но намного больше её забавляла реакция Вани. Он постоянно отдёргивал его, уводил подальше от Тани, а один раз даже буркнул ей: «И что ты вечно с ним цацкаешься?» Чисто по-женски Тане нравилось поддразнивать Ваню. И она не собиралась отказываться от этого маленького развлечения.

И всё было неплохо, только память не возвращалась, и это расстраивало Таню. Ей очень хотелось узнать себя, понять, какая она. «Что, если у меня есть семья и они с ума сходят от волнения? А вдруг у меня есть муж? Он, наверно, расстроится, что я живу с чужим мужчиной. И где моё обручальное кольцо?» Ей не давал покоя шрам внизу живота. Врач сказал, что точнее скажет УЗИ, но, скорее всего, это следствие кесарева сечения. И сердце Тани болело каждый раз, когда она думала, что у неё может быть ребёнок. Это настолько пугало и мучило её, что она предпочитала отмахиваться и думать, что шрам остался от какой-нибудь операции. Любой, только не кесарева. Ей казалось, что она просто сойдёт с ума, если и правда погрузится в размышления о том, что это за шрам. Ване она об этих страхах не говорила.