Книга Счастье без имени, страница 41 – Саша Березина

Ну, против была, чтобы он к маме часто ездил… Это ему совсем не нравилось, тем более что мама вдруг стала стремительно стареть, а в чём дело, выяснить не получалось. Но может, и это было хорошо, что против была? Юля хотела больше времени проводить с ним. Теперь-то он знал, что это было не так. В своей голове Юля создала некий образ идеального мужа, которому с точки зрения духовных и моральных качеств Иван вполне подходил. А с точки зрения материальных – не очень. Работать руками – это не по-деловому. Жить в Подмосковье – это плебейство. Ей самой готовить, когда есть еда на вынос? Да ты чего, Ванюш! Нельзя быть таким несовременным! Борщ в соседнем кафе готовят не хуже, чем у мамки дома, а три часа на стояние у плиты тратить не надо.

Но он почти со всем готов был смириться. Со всем, кроме измены.

Чем её так привлёк тот мужчина? Он не понимал. Скорее всего, кошельком. Но это уже позже… Или она сразу поняла, что он богат? Но факт остаётся фактом она напилась на девичнике ровно за пять дней до свадьбы так, что переспала с первым встречным. Потом она плакала, умоляла её простить и говорила, что это ровным счётом ничего не значит. «Если бы ты на мальчишнике подцепил стриптизёршу, я бы не стала устраивать скандала. Честное слово. Я бы поняла тебя».

Но ему была противна даже мысль прикасаться к женщине, которая трахалась с другим мужчиной, будучи его, Ивана, невестой.

— Я не виновата! Это всё девчонки! Они подливали и подливали мне алкоголь. И было так весело… Я даже не помню, как его зовут и кто это вообще был. Я не знаю, может, они подмешивают что-то в алкоголь посетителям. А может, это Наташка. Она всё говорила, что живём один раз и глупо до конца жизни спать только с одним мужчиной. Но я так не думаю, Вань! Нет! Я хочу быть твоей женой, Ванюша.

Она говорила и говорила, а он рассматривал фотографии, любезно присланные ему той самой Наташкой. Гнилая была эта Юля. И подруги у неё были такие же. Розовые очки спали, и он со всей ясностью понял, что она его никогда не любила. Она любила лишь придуманный образ идеального мужа, которого лепила из него. А он был дураком, раз позарился на птицу из райского сада. Хотя на поверку птица оказалась обыкновенной курицей с павлиньими перьями.

После Юли у него никого не было. Одноразовые связи его никогда не привлекали, а о постоянных тошно было даже думать. Все женщины сравнивались с Юлей и оказывалось, что все они точно такие же. Им нужна комфортная жизнь, желательно за его счёт. А сам он не имеет права голоса.

И вот есть Таня. Совершенно особенная, не такая, как все женщины, что были в его жизни. За исключением той ссоры, в которой он сам же и был виноват, они жили душа в душу, хотя не были ни друзьями, ни любовниками, ни братом с сестрой. Всё чаще он то и дело дотрагивался до неё – то погладить по руке, то поправить волосы, то обнять. И она шла ему навстречу. Взять хоть тот поцелуй в щёку. Она убегала из дома такая радостная и счастливая. А вернулась в слезах. И её боль отзывалась в его сердце, хотел оно того или нет. Часть его души привязалась к ней и стремилась быть ещё ближе. Другая, рациональная, вопила об опасности и сотнях «но». Но чем больше они были вместе, тем тише был голос второй. А ведь прошло всего полтора месяца. Достаточно ли этого, чтобы влюбиться? Достаточно ли этого, чтобы узнать человека? Любовь ли это, если он сидит и думает о том, любовь ли это?