Книга Счастье без имени, страница 62 – Саша Березина

— Как я оказалась в воде, – её голос дрогнул, и по лицу потекли слёзы. – Я тогда не хотела жить. Зачем ты спас меня? Зачем рисковал собой? Зачем?

Ваня повернулся и сделал несколько шагов ей навстречу. Он по-прежнему не мог привыкнуть видеть её плачущей. Вообще никогда не хотел видеть страдающей. Он хотел, чтобы её смех всегда разносился по его дому. По их дому. Только благодаря ей этот дом ожил. Но он чувствовал, как Таня… то есть Оля, ускользает от него.

Как она может спрашивать у него такие вещи? Как она не понимает, что он просто не мог по-другому?

— Разве не ясно? Мне было так больно, что я на миг, всего на миг подумала, что я больше так не могу. Я подумала… может, мне станет легче.

— Стало?

— Нет. – Оля помотала головой. – Я испугалась своих мыслей. Я хотела уйти, но запнулась… И упала. – Она помолчала и спросила: – Зачем ты меня спас? Я не заслужила.

— Я не мог иначе. Не знаю, что у тебя стряслось, но это сработало на уровне инстинкта. Человек в беде – надо помочь. К тому же было темно… я не понял, что случилось. Ты стояла там, а потом вдруг упала. Мало ли, что произошло…

Он замолчал.

— Эта рана на голове, – вспомнила она. – Из-за которой я всё забыла…

— Там внизу обломки от старого пирса, я рассказывал. Для самых умных висит табличка, что купание запрещено. Но ты явно не местная.

— Нет. Я жила в Москве. А потом в Борвино.

— Это соседняя ветка железной дороги.

— Да. Я перепутала и приехала сюда.

— Чтобы… искупаться?

Вопрос прозвучал грубо, Ваня явно подразумевал другое, и Оля испугалась тех мыслей, что были перед падением. Жизнь – величайший дар. Ей ли не понимать это. Высшие силы, рок или судьба отобрали её ребёнка. Но не Оле решать, когда прекращать свой путь. Нет, у неё не было плана. Да, она устала и потерялась. Но никогда до этого и никогда после у неё не было мыслей «сегодня утром я покончу с собой».

— Ты не хотела жить?

— В тот момент… наверное, не хотела. И ты должен был сказать мне правду.

— Я не знал правды. И до сих пор её не знаю. Я не знаю, как и почему ты оказалась в воде. Что могло такого произойти у тебя?

Оля смотрела на него и думала: «Какой она видится ему?» С ним она была счастливой версией себя. Собой трёхлетней давности. Может, не сразу. Сначала она пережила шок, что ничего не помнит о себе и своей жизни. Но постепенно это потеряло значение. Постепенно она влюбилась в своего спасителя. Только он теперь и имел значение. Она говорила ему, что ей всё равно, кем она была до него, главное, какая она с ним. Она говорила, что ничего не изменится, когда она всё вспомнит. Но она ошибалась. Конечно, теперь изменится всё.

— Забери меня домой, – попросила Оля вместо ответа.

* * *

Они проговорили остаток дня и полночи. Теперь он знал о Тане, то есть Ольге, всё. Он сам едва сдерживал слёзы, когда она рассказывала о ребёнке. Рассказ о муже вызвал в Ване бурю негодования. Во-первых, она теперь была его. А во-вторых, как он мог с ней так поступить? Как вообще можно быть таким ублюдком по отношению к женщине, которая носит твоего ребёнка под сердцем?

Теперь, когда Ваня знал правду, всё встало на свои места. Наверно, он должен был испытать облегчение, что она свободна, что они не сделали ничего дурного, став любовниками. Но почему-то с каждой минутой он чувствовал, как она отдаляется от него. Как она отгораживается.