Книга Счастье без имени, страница 67 – Саша Березина

Оля схватила телефон и принялась писать сообщение. Она должна сказать ему, чтобы он не забывал, чтобы помнил, сказать, что ей просто надо немного времени. Всё уляжется, и тогда, когда она поймёт, кто такая, они смогут быть вместе… Она смотрела на буквы, а потом стёрла их. Всё это Оля уже написала в письме. Ей надо только верить, что у них ещё будет возможность вернуться друг к другу.

Мама гостила у Оли ещё пару дней, чему та уже не была рада. Общество матери тяготило. Она не помогала, всё хотела контролировать и совсем не понимала дочь.

— Ма, у меня ведь новый паспорт и новое имя, – сказала Оля за завтраком.

Мать непонимающе уставилась на неё. Рука в кольцах, державшая чашку с кофе, остановилась на полпути ко рту.

— Какое такое новое имя? А что со старым?

— Я же тебе говорила, я память потеряла…

— Но теперь-то память вернулась. – Мать с облегчением сделала первый глоток. – Господи, гадость! Как ты это пьёшь? У тебя что, нет денег на нормальный кофе?.. Возьми старый паспорт, а этот выброси.

— Старый потерялся.

— Ну какая ты кулёма! – всплеснула руками мать. – Я ведь так и знала! Ты совершенно не приспособлена к жизни… Поэтому ты позвала меня?

— Ма, я же по телефону всё рассказала…

— А где Олег? – перебила мать.

— Мы в разводе. Я же тебе…

— Когда ты успела? Вы же только поженились. Хотя, ну его! Правильно, от этих мужиков никакого проку. Все они одинаковые!

— Не все…

— Все-все. Знаю, о чём говорю. – Мать поставила локти на стол, удерживая двумя руками чашку. Её взгляд стал на миг рассеянным. Оля считала, что в такие минуты мама вспоминает о бросившем их Алексее. Но она никогда не позволяла себе слабостей, поэтому в следующую секунду её глаза стали холодными. – Боятся сильных женщин. А женщин с прошлым и детьми – ещё больше боятся.

— Есть те, кто умеет сострадать и помогать. Помнишь, я говорила, что жила у мужчины…

— Я надеюсь, у тебя хватило мозгов не спать с ним?

— Что?.. – Оля против воли покраснела.

— Идиотка! Зачем? Ну помог тебе мужик! Молодец. Зачем ему платить сексом за это?

— Мы не… он… я… Это другое, ма!

— В смысле другое? Будешь рассказывать, какой он добрый и благородный?

— Он такой и есть.

— Тогда почему ты тут, а не с ним?

— Это сложно. Когда я всё вспомнила, я просто не смогла остаться. Много всего произошло, ма. Я ведь хотела… я думала… всего на миг, но… – слова застряли в горле, и Оля замолчала, не в силах произнести что-то ещё.

Женщина долго смотрела на дочь, как будто разгадывала ребус, а потом, словно догадавшись, что за чёрные мысли были у Оли, сказала:

— Ну и дура же ты.

И вернулась к завтраку.

Глаза заблестели от слёз обиды.

— Я не дура! – срывающимся голосом возразила Оля. – Просто возникли слишком большие сложности…

— Тогда ты дважды дура. Разве я этому тебя учила? – Мать разочарованно покачала головой. – И прекрати, бога ради, разводить тут сырость.

Оля всматривалась в лицо матери: есть ли там хоть капля жалости, сочувствия? Но она видела лишь холод и недовольство.

— Ты меня ничему не учила. Тебя никогда не было рядом.

— Это не так.

— Так! Ты вечно пропадаешь на работе. Ты даже не заметила, что я не звонила тебе три месяца. Три месяца, ма! А у тебя же день рождения в июне. Ты даже не задумалась, что со мной и где я. Ты вообще в курсе, что я была беременна? Что я потеряла ребёнка? И Олег бросил меня, потому что нашёл другую. Ты хоть что-нибудь знаешь о боли?