Книга Огонь. Эйвери и Ривер, страница 31 – Ребекка Яррос

Ого, кружевное белье!

— М-м-м? – промычала она.

Всей моей нервной системой завладела пульсирующая вибрация, скапливаясь в паху. Эйвери осторожно сползала, пока я не оказался прямо под жаром ее бедер.

Она что, смерти моей хочет? Единственное логическое объяснение, которое приходило мне в голову.

— Проснулась?

— Ага, – подтвердила Эйвери, спускаясь поцелуями по ключице.

— Ты… – Я зашипел, когда она слегка прикусила мне кожу. Бог мой, как хорошо! – Ты знаешь, что делаешь?

Она соскользнула еще ниже – и это было так приятно, что я двинул бедрами навстречу.

— Имеешь в виду, в курсе ли я, что забралась на тебя сверху и целую?

— Да, я об этом.

Одна моя рука легла ей на затылок, а вторая, собравшись в кулак, судорожно сминала простынь.

— В курсе ли я, что у тебя встал? – прошептала она, посмотрев из-под ресниц голубыми, как небо Колорадо, глазами.

— И об этом тоже.

Мой член дернулся, соглашаясь.

— В курсе, – подтвердила она, целуя мой живот.

Матерь Божья. Движения губ по коже – самая изощренная пытка.

— Всегда об этом мечтала, – сообщила она и начала водить языком по кубикам моего пресса.

У меня перехватило дыхание и все до единой мышцы напряглись. Она – воплощение всех моих фантазий.

— У тебя просто невероятное тело. Уверена, тебе это уже тысячу раз говорили…

Ох, только не это.

Я опрокинул ее на спину так быстро, что услышал под собой лишь «Ой!». Затем вытянул ее руки и прижал у нее над головой, а сам устроился между ног.

— Никто и ничто не имеет значения – только ты. Понимаешь?

Она кивнула, прикусывая губу. Я наклонился и освободил закушенную губу поцелуем.

— К слову о невероятных телах… – Мои руки исследовали ее изгибы: талию, на которой собралась моя футболка, жаркие бедра. – Боже, Эйвери, что ты со мной делаешь?

Бедра двинулись под моими ладонями, и я приник губами к шее, с наслаждением прислушиваясь к ее стону, к тому, как она тихонько произносит мое имя. Любое движение, любой звук опьяняли меня, заводили все сильнее.

Футболка задралась чуть выше талии, оставляя живот беззащитным перед моими поцелуями. Я спустился ниже, задерживаясь языком и зубами там, где она постанывала. Кожа вдоль тазовой кости была самой чувствительной – Эйвери в считаные минуты начала извиваться подо мной.

— Ривер… – стонала она, запуская пальцы в мои волосы, подталкивая меня.

— Я так хочу прикасаться к тебе, – признался я, выдыхая слова в резинку ее голубых кружевных трусиков.

— Так прикасайся.

Ее ответ окунул меня в такие глубины желания, о которых я даже не подозревал. Я хотел рычать, хотел, чтобы она была только моей, чтобы все знали, что эта женщина сочла меня достойным.

Я провел рукой вверх по внутренней стороне бедра, глядя ей прямо в глаза, чтобы сразу увидеть, если она вдруг возразит. Мои пальцы очерчивали границу трусиков, а затем нарушили ее и…

Тук-тук-тук.

— Серьезно, мать вашу? – проворчал я, а потом крикнул: – Кто там?

Эйвери подо мной захихикала.

— Мистер Малдонадо? Я представитель авиакомпании.

Я покинул теплую негу ее тела, в два шага пересек наш номер и распахнул дверь.

— Багаж?

— Вот, – сказал сотрудник, глядя на меня круглыми глазами.

Я вырвал у него из рук сумки и забросил в номер, прекрасно понимая, что мои трусы ничуть не скрывают эрекцию.

— Подпишите вот здесь, пожалуйста, – попросил он.