Онлайн книга «Пончик с озорным прицепом»
|
специальности? — Ма, я вот еще тебе взял, — вздрогнула, выпадая в реальность. Ванюшка тянет мне маленький букетик цветов. Стоящий, как железный мост. Тюльпаны. Даров всегда дарил мне тюльпаны. Вот именно такие, розовые с белой рябью. — Я решил, что колбаску не хочу. И коктейль. Лучше цветочки тебе. Правда красивые? Мами, ты чего? Не плачь, мам. Я вырасту. Стану как наш папа, буду денежки сам зарабатывать и сам тебе цветочки покупать. Мам, ну ты чего? — Вань, я тебя очень люблю. И ты очень похож на своего папу, — выдыхаю я. Похож. Только мой мальчик добрый и непосредственный. А Даров зло во плоти. И его угрозы меня пугают до одури. — И цветы красивые очень. Но коктейль и колбаску все же возьми. — Я похож на папу. Правда? Круто. Только я буду тебя спасать, ладно? И всегда буду рядом. ГЛАВА 12 ГЛАВА 12 ГЛАВА 12 ИгорьДаров — Ненавижу апельсины. Яблоки тоже терпеть не могу. — Вы очень-очень капризный больной, Игоречек... Владимирович, — капризно тянет Светлана. Чертова баба, как липучка приставучая. — Хорошо, о мой повелитель. Что бы вы хотели получить на сладкое? — Пончик хочу. Жирный пончик, политый “Задослипательным” сиропом. И папку с личным делом, которую я тебе приказал принести, но так и не получил, — рычу я, борясь с дурнотой, накатывающей волнами. Здорово меня пацан приложил. Об островах и отдыхательных бабах можно забыть месяца на два. Да и не хочется мне уже ничего. Этот город меня не выпускает из своих сетей. Засасывает. Разбирает на молекулы. — Игорь, ну правда. На кой черт тебе личное дело обычной горничной? Ну толкнула она тебя на “кырпыре”. Ну случайно же. Эта дура чертова криворукая и неуклюжая, как медведь. И мальчишка этот ее преступник малолетний. Я ее миллион раз уволить пыталась. Но не могу. Она, мать ее, мать одиночка. Ну теперь то точно... — Рот закрой. Голова разламывается. Папку дай. Быстро. Картонная папка кажется мне каким-то призраком из прошлого. Завязочки на ней обмахрившиеся. Всё убогое, включая эту гадскую картонину. Евгеньевич. У мальчишки отчество Евгеньевич. Того козла, с которым Дарья мне изменила, было другое имя. Это что же. Она еще с кем-то успела, что ли? Смотрю на дату рождения беззубого. Цифры в глазах скачут, как блохи на дворовой псине. Это что же означает? Понка мне изменять начала раньше? Или... Черт, да ничего это не значит. Вообще ничего. Может, она не доносила своего сына, может... Не может. Не может, потому что невозможно. Потому что у меня малоактивное семя. Потому что мне не нужен никто. Потому что я ненавижу эту дрянь Понку. Но и отпустить её я не могу. Мне нравится её мучить. Мне нравится взгляд её затравленный. Мне нравится она. Не отшумело, блин. Не отболело. И простить невозможно. Психолог мой сказал, что нужно проститься с прошлым. Так я и прощусь. Сделаю с ней то же, что она сделала со мной. Выжгу изнутри и уеду. Уеду отсюда навсегда. — Я нашла повод её уволить по статье несоответствие, — шепчет Светик. Склоняется слишком близко, касается грудью, будто невзначай. Шепчет. Все эти игрушки выглядят смешно и очень знакомо. Я давно не ведусь на подобные штучки. Интересно, почему все бабы считают, что неотразимы? На деле они просто легкодоступны. Всё поголовно. И вот такая как эта грелка силиконовая, и Дашка. Все суки, готовые за деньги предать, продать, растоптать. — Ну же, |