Книга Пончик с озорным прицепом, страница 78 – Инга Максимовская

состояния полубреда. Странно. Но у меня не болит ничего.

Тихо щёлкает дверной замок, и у меня замирает сердце. Даже проклятый аппарат сбивается в

своём омерзительном писке.

— Дашка, — тихий голос моего проклятья кажется мне больным. — Спишь?

Открываю глаза. Этот Игорь мой и не мой. Он осунувшийся, не насмешливый. Щетина на

подбородке. Морщинки в уголках губ. И причёска сегодня не идеальная. Как раньше, встрёпанная

шевелюра. Как тогда... О, боже.

— Нет, — сиплю я с трудом. Горло саднит, и звук получается больше похожий на шелест бумаги.

— А вы кто?

— Я? — паника в его глазах. Такой страх нереальный.

— Расслабься, Даров. Я пошутила. Видел бы ты своё лицо, — дурацкая шутка. В его стиле. Мне

за неё сейчас стыдно. — Помнишь... Мы сериал с тобой смотрели. Очень давно. И ты сказал, что

если кто-то из нас потеряет память, то второй должен снова его в себя влюбить.

— Я дурак, Понка.

— Мы, Игорь. Мы. Давно я тут?

— Неделю.

— Медсестра сказала, что ты приходил, — улыбаюсь. Трогаю большим пальцем кольцо на

безымянном пальце. Тоненький обруч, почти прозрачный. И мне надо убедиться, что оно

существует на самом деле.

— Даш, послушай. Я тебя...

— Не нужно. Игорь. Семь лет прошло. Просто спасибо тебе, что помог, не бросил. И Ванечка...

Ты ведь его видел?

Он отводит глаза. Отворачивается резко. Да что происходит?

— Игорь... Что? Да не молчи же.

— Нам надо поговорить, Даш. Хоть мы и не умеем, как выяснилось, — он словно распадается на

глазах. Игорь Даров — всегда самоуверенный, несгибаемый, беспристрастный... Я не узнаю его

сейчас. Ужас заползает в каждую клеточку моего тела. — Если бы умели, то не наделали бы кучу

ошибок. Точнее, я бы не наделал. И я тебе обещаю, я их исправлю.

— Где мой сын, Даров? — я схожу с ума. Не может быть. Ваньки же не было со мной в машине?

Не было. Чёртов писк становится оглушительным. Рвёт перепонки. Горло снова перехватывает, не

могу втянуть воздух.

— Я врача позову. Понка, смотри на меня, — кричит Игорь. Его руки на моих плечах меня

приземляют.

— Не нужно. Я в порядке. Ты хотел мне рассказать... Что ты хотел рассказать. Игорь?

— Его Тамара увезла. Нашего сына.

Нашего. Если бы он знал, как я мечтала услышать эти слова. Как мне было больно врать

Ваньке. Как страшно было выписываться с младенцем на руках из роддома в никуда. Всех

встречали радостные отцы. А меня... Тома с цветами и дешёвым тортом. Чёрт. Ваня с Томой. Всё

хорошо, значит.

— Даша, я найду его, слышишь?

— Игорь, это же Тома, — улыбаюсь я, бессильно откидываюсь на подушку. Но страх не уходит.

Он трансформируется в какую-то липкую черноту.

— Ну со своего позвони. В чём проблема. Напугал. У меня чуть сердце не остановилось,

знаешь, мне показалось на миг, что я его потеряла, мальчика моего. И так страшно стало. Я

даже подумала, что лучше бы я...

Игорь наклоняется ко мне. Целует в лоб. В его глазах витрится чернота.

— Хорошо. Отдыхай, Дашка. Я больше никогда в жизни не оставлю вас. Заеду вечером.

— Ты хотел поговорить. О чём? И кольцо, Игорь...

— Успеем, Даш. Успеем. Когда-нибудь мы научимся разговаривать откровенно. Не сейчас. Пока

не время.

Он уходит. И я чувствую, что устала невероятно.