Книга Развод. Женской дружбы не бывает, страница 10 – София Брайт

— Да… — прижимаю их к себе, вдыхая запах любимых макушек. — Маме нужно было вас увидеть.

— Нас сегодня привез папа! — сообщает Вика, сияя. — Он сказал не будить тебя.

И я только теперь замечаю ее кривой хвостик на светлой макушке.

— А еще он долго разговаривал с Мариной Владимировной.

Меня передергивает. Так вот оно что. Федя не просто отвез их, он сделал это демонстративно, чтобы потом использовать против меня. Чтобы доказать, что он “хороший отец”.

— Мам, а правда, что мы скоро поедем в новый дом? — спрашивает Витя, глядя на меня своими огромными, слишком взрослыми для пятилетки глазами.

Я замираю от этого вопроса.

— Кто тебе это сказал?

— Папа. Он сказал, что ты хочешь нас украсть.

Мир вокруг меня начинает крениться.

— Зайки мои… — голос дрожит, но я делаю над собой усилие и беру контроль над ним. — Мама вас не может украсть. Но нам, возможно, придется какое-то время пожить отдельно от папы.

— Почему? — хмурится Вика.

— Потому что… взрослые иногда ругаются и порой не могут договориться. Но это не значит, что папа вас не любит.

Ложь. Гнусная, сладкая ложь. Но что я могу сказать? Что их отец превратился в чудовище, готовое использовать их как разменную монету?

— Мам, ты плачешь? — Витя тянется ко мне, вытирая мою щеку ладошкой.

— Нет, сынок. Просто… в глаз соринка попала.

Я крепко обнимаю их, прикрывая веки, и, расцеловав на прощание, отправляю обратно в группу.

Глава 7

Юрист смотрит на меня с невозмутимым лицом через очки с толстыми линзами.

— Ситуация сложная, — наконец говорит она. — Суд всегда учитывает интересы детей. И если отец активно участвует в их жизни, доказать, что он плохой родитель, очень трудно.

— Но он же… — в голове проносится море плохих слов, но я сдерживаю себя. — Он же не просто изменял. Он изменял в нашем доме, в то время как за стенкой спали его дети! Он…

— Это моральный аспект, — перебивает Ия Анатольевна. — Судья может принять это во внимание, но решающим фактором будет то, кто из вас больше вовлечен в воспитание.

— То есть если он вдруг начнет ходить с ними в парк и забирать из сада, это уже сделает его хорошим отцом?

— Увы, но да.

Я закрываю глаза. Значит, он все продумал.

— Что мне делать?

— Прежде всего подумать о детях. И если в вас говорит обида и на самом деле он хочет и готов заниматься детьми, то позволить ему это. Лучше всего будет, если вы все же сможете договориться.

Я киваю, задумавшись над тем, как мне быть.

— Жанна, постой! — ловлю бывшую подругу у ее подъезда.

На мои звонки она не отвечает. Да и не стала бы я ей звонить, если бы на данном этапе не потребовалась ее помощь.

Любовница мужа делает вид, что не видит меня и не слышит, и быстро проходит к подъезду. Так, что мне приходится за ней бежать.

— Жанна, да постой ты! Надо поговорить!

Пытаюсь схватить ее за руку, но она начинает орать во все горло. Испугавшись подобной реакции, я отшатываюсь. А бывшая подруга, пользуясь тем, что я от нее отстала, забегает в подъезд, оставляя меня, растерянную и ошарашенную, думать над случившимся.

Следующая пара недель похожа на перетягивание каната.

Неожиданно Федя сам съезжает с квартиры к своей любовнице. Я не сразу понимаю, в чем дело. Но все проясняется после разговора с бывшим мужем Жанны.

— Сашка теперь со мной, — говорит Юра, внезапно позвонивший мне.