Книга Мой Рим, страница 37 – Верона Виера

Округлив глаза, Ромка молчит недолго:

— То есть… запущено настолько?!

Я же не виновата, что ты меня бросил и ничему не научил.

Прячу взгляд в сторону. Аппетит пропал от таких вопросов:

— Учителей подходящих не было. А подходящий сбежал в Москву.

Завожусь от того, что приходится в таком ему признаться. Но это все в прошлом, мне нечего стесняться, поэтому, горделиво подняв подбородок, смотрю ему в глаза и почти не дышу.

— Да не… Верон… Ты реально настолько на мне залипла?

Вот еще!

Громко и театрально наконец выдыхаю, потому что от нехватки кислорода голова начинает кружиться.

— Это ты на себе залип, а у меня давно перегорело. Поэтому без проблем… надо целоваться – буду! Пф-ф! Легко!

Жарко тут что-то.

Не отрываясь от его глаз, я снимаю худи, кладу на соседний стул и остаюсь в майке с незатейливым принтом. Сейчас покажу тебе, как целоваться я не умею. Тысячу раз в кино видела, что я, сыграть не смогу?

Я лениво встаю и, плавно покачивая бедрами, подхожу к нему максимально близко:

— Ты как предпочитаешь, с языком или без?

Боже! Звучит, как будто я Вивьен из фильма «Красотка» и предлагаю выбрать презерватив. Не дождавшись моментального ответа, я приподнимаюсь на носочки и, почти не дыша, приоткрываю рот, жду, когда Ромка первым прикоснется к губам.

Он, видимо, тоже этого ждет от меня, потому что вообще не шевелится. Только бровь его опять ползет вверх, на губах появляется ухмылка, и взгляд скользит от лица к груди, которая выглядывает из майки и упирается в него.

Душно невыносимо.

Жду еще немного и сама все беру в свои руки. Смотрю в глаза, касаюсь ладонью его груди, веду по ней вверх к шее, а лицо Ромки в этот момент почему-то покрывается мелкой рябью. Моргаю, пытаясь избавиться от надоедливых мошек, но они, растворяясь, толкают меня в пропасть. И я падаю в темноту.

«Верона, Верона…» – слышу Ромкин голос, отдаляясь.

— Верон!

Неожиданно моего лица касаются холодные брызги.

Простонав, я морщусь и медленно открываю глаза:

— Зачем так кричать?

Пытаясь понять, что произошло, очерчиваю взглядом кухню, но от этого голова кружится сильнее. Я лежу на прохладном полу, а Ромка навис надо мной, стоит на четвереньках со стаканом воды и огромными тревожными глазами.

Я что, упала в обморок? Наверное, потому что ела сегодня всего раз.

— Ты как? Еле тебя поймал, – он садится рядом, согнув колени, и выставляет перед моим лицом свою пятерню. – Сколько пальцев?

— Много, – я тоже пытаюсь сесть, но голова еще кружится, поэтому опускаюсь обратно, лежу и замечаю его взгляд на своей груди. – Может, перестанешь пялиться на них?

Я машинально подтягиваю майку к горлу, прячу грудь от наглых любопытных глаз, но при этом обнажаю плоский живот.

— Ты лучше просто не шевелись, хорошо? Воды?

Я киваю. Ромка придвигается ближе, ставит на пол стакан, а сам запускает руку мне под голову, помогает приподняться и прижимает к себе.

— И я не на них смотрел, а дышишь или нет. Поэтому – дыши, и я вообще смотреть не буду, – он тянется за стаканом, а я взглядом касаюсь его подбородка. – Слушай, если ты каждый раз, когда надо будет целоваться, будешь падать в обморок, то так и быть… Я согласен на баннер!

Он подносит стакан к губам, и я делаю пару глотков.

— Боишься не поймать? – пытаюсь шутить, но улыбаться тяжело.