Книга Мой Рим, страница 48 – Верона Виера

— Мне тебя сейчас целовать или когда подойдем ближе? – спрашиваю полушепотом, поглядывая на компанию у входа. – Что у нас по сценарию?

Но Ромка, грозно глянув, хлопает дверью и ставит автомобиль на сигнализацию. Он тянет меня за руку в сторону черного хода.

Обиделся, что ли?

Я плетусь за ним, а он хоть бы слово сказал, мистер таинственность.

— Мы куда? – оглядываясь, спрашиваю, но Ромка игнорирует вопрос.

Мы обходим здание, минуя черный ход. Ну вот, сейчас заведет меня в заброшенный парк, который по правую сторону, стукнет по голове за мои слова и спрячет труп в беседке. И найдут мои косточки лет через сто, потому что в эти избушки на курьих ножках никто никогда не заходит, разве только по нужде.

Но опасения не оправдываются. Ромка ведет меня к самой крайней из дверей задней стороны дома и, отпустив мою руку, достает из кармана куртки ключи. Поглядывая на меня, он открывает дверь и пропускает вперед. Я не решаюсь зайти, а Ромка щурится, будто пытается прочесть мои мысли.

— Я думала, что ты романтик и ведешь меня на ржавой карусели покататься. А у нас, оказывается, не свидание?

Его прищур становится взглядом терпеливого маньяка, который устал слушать словесный понос своей жертвы, но притворство быть «святошей» обязывает.

— Верон, не май вообще-то, – наконец, он издает звук и осторожно подталкивает меня вперед. – Давай, давай. Проходи…

— А я потом отсюда выйду? – смотрю на него с подозрением.

Кивает.

— Живой?

— Не уверен… – Ромка смеется. – Если учесть твою суперспособность падать в обморок и вообще падать, я уже ни в чем не уверен.

Очень смешно!

— Не лопни от смеха! – бросаю недовольный взгляд и прохожу внутрь.

Помещение оказывается просторной квартирой в стиле лофт: по левую сторону от входа деревянная барная стойка, везде кирпичные стены, и вдоль самой длинной – большой кожаный диван болотного цвета.

Куда же без него!

Стою, изучаю.

Квартирка для свиданий, не иначе!

И надпись из неоновых трубок на всю стену «Love. Sex. Rock’n’Roll» – прямое тому подтверждение.

Напротив дивана – огромный телевизор. Не удивлюсь, если он втихаря все свои похождения записывает на скрытую камеру, а потом пересматривает или выкладывает в Сеть.

Режиссер!

Ромка уже куртку снял и ждет, когда я разденусь. Сканирую его и неторопливо расстегиваю замок пуховика.

— Миленько! – искусственно улыбаясь, я снимаю куртку.

Интересно, он дверь запер на замок или просто прикрыл? Я смогу сбежать, если что?

— Миленько? – Ромка смеется и забирает пуховик, вешает на крючок на стене.

— Ладно, не миленько… Пошленько! – исправляюсь и снимаю кроссы, глядя ему в спину.

— Может, стильненько? – поворачивается и, улыбаясь, протягивает мне ключи.

Смотрю на них, не понимаю, зачем они мне.

— Возьми. – Ромка берет мою руку и кладет связку в ладонь. – Твои ключи.

— Зачем?

— Вдруг снова захочешь сбежать из дома и некуда будет идти… можешь прийти сюда.

Все с вами ясно, мистер Копперфильд! Точно где-то здесь есть камеры. Я взглядом очерчиваю помещение.

— Это моя квартира, – он поясняет, чувствует мое недоверие. – Остаюсь здесь, когда работаю допоздна.

Ну-ну… Так я и поверила.

Ладно, спасибиссимо!

Прячу связку ключей в пуховик, а Ромка огибает барную стойку.

— Кофе будешь? – спрашивает, обернувшись. – Итальянский! – поднимает бровь.