Книга Мой Рим, страница 54 – Верона Виера

— Думаешь?.. – может, он и прав. – И что мне делать? – смотрю на Ромку испуганно.

— Ничего. Ешь! – он касается моей руки и улыбается.

Я жую и пытаюсь переварить слова Ромки, поглядываю на его задумчивое лицо. Он замечает мой растерянный взгляд и, подмигнув, снова улыбается, подбадривает.

Надеюсь, Рома ошибается, и я – не доза адреналина для Никиты.

Получается, вся эта ситуация сейчас – просто огромный жирный плюс, и, если Рома будет рядом, мне будет намного спокойнее. Не думаю, что Никита способен преступить закон или выкинуть какой-то фокус. В этом я уверена. Он хоть и заноза в одном месте, но совсем не дурак, чтобы портить себе жизнь ради одной девчонки, когда у него целый фан-клуб. И Карина в нем – самая ярая фанатка.

Поэтому без паники, Верона! Решаем проблемы по мере поступления.

Как всегда.

Сегодня все вкусное – и завтрак, и обед, и гели для душа. Нет смысла портить себе настроение тем, что еще не случилось, а может, и вообще – никогда не произойдет.

Слежу за Ромкой, который уже разделался с едой и запивает ее соком. А я все никак не могу покончить с рыбой, потому что уже наелась, но бросить это дело кажется неуважением к нему.

— Верон, если уже сыта, не обязательно давиться. – Ромка замечает.

Он всегда все замечает!

— И ты не обидишься? – смотрю с надеждой на милосердие.

— Шутишь? Нет, конечно!

— Фух! Спасибо тебе, а то я сейчас лопну.

Я тяжело выдыхаю и улыбаюсь, отодвигаю тарелку в сторону и тянусь за стаканом. Ромка забирает мою грязную посуду.

— Ром, – окликаю его и мечтательно продолжаю: – мне кажется, ты – мой ангел-хранитель: кормишь меня, даешь ночлег, оказываешься рядом, когда нужно.

Он оборачивается, опустив тарелки в раковину:

— Ну, вообще, так и было. – Ромка смеется. – Приходит ко мне твой ангел-хранитель – замученный такой, крылья лысые, все в пластырях, и говорит человеческим голосом: «Роман, выручай! Я уже не справляюсь с этой ходячей катастрофой, сил моих больше нет… умира-а-аю! Замени по-братски, а?!»

Ромка озвучивает ангела измученным голосом и ползет в мою сторону, подволакивая ногу, будто его ранили.

— Рома! – протестую и смеюсь в ответ. – Речь ангела похожа на тост. Я бы за это выпила!

— Школу окончишь, тогда выпьем. А пока допивай свой сок и пошли смотреть фильм.

Да уж… блюдет новый ангел мою нравственность.

Знал бы он, что это я пустила слух, так бы не заботился. Стал бы падшим и уже со скрипом доказывал бы мне свои сексуальные предпочтения на этом пошлом диване.

Бр-р!

Зажмуриваюсь, чтобы отогнать неприличные мысли.

— А все-таки, почему ты вернулся? – я спрыгиваю со стула. – В Москве же больше возможностей для режиссеров. Можно клипы снимать, ролики рекламные, стать известным.

Ромка растерянно трет лоб, будто пытается придумать ответ:

— Из-за мамы, – наконец говорит он и уводит взгляд в сторону. – Ей сейчас нужна поддержка.

Его ответ застает меня врасплох.

— А что с тетей Любой?

Знаю, что она страдает мигренью, но не думала, что это может быть серьезно. А Ромка смотрит на меня, словно решает: говорить или нет.

— Подозрение на рак, – он меняется в лице, видно, что разговор об этом причиняет ему боль.

— Не может быть!

Тетя Люба для меня как вторая мама – всегда поддержит, даст совет, покормит вкусняшками. Я даже со своей ма не всем делюсь, а ей могу рассказывать все. Слезы подбираются к глазам.