Книга Мой Рим, страница 95 – Верона Виера

Его улыбка становится лукавой, и бровь эта… Опять он строит мне фирменную моську:

— То есть ты все-таки слушала…

— Пришлось. Меня заставили.

— Мм… кто? Тесная пижама?

Делаю вид, что не услышала вопрос и очень увлечена процессом накручивания спагетти, но через мгновение оставляю вилку в покое и зеркалю Ромкин взгляд, произношу медленно и с расстановкой:

— Мои. Мокрые. Тру…

— Кофеем не хочешь шлифануть? – не выдерживая мой коварный взгляд, Ромка не дает договорить и отводит глаза в сторону кофемашины.

Не скрываю улыбку от произведенного эффекта:

— Хочу, – накалываю на вилку кусочек мяса, кладу в рот и тщательно жую, глядя Ромке в глаза. – Когда доем.

Он кивает и, спрыгнув со стула, направляется к шкафчику за кружками.

Игра и правда интересная.

* * *

Наш обед завершается Ромкиной фразой из маминых сериалов – пожелания здоровья моим рукам.

После этих слов мы долго смеемся, пуляясь друг в друга похвалами из разных фильмов. Потом вместе моем посуду, как настоящая пара: он моет, а я убираю. Знаю, что должно быть наоборот, и это мой самый главный недостаток, но Ромка даже не сопротивляется, иногда стряхивая с пальцев брызги мне в лицо.

Если бы я увидела такое еще несколько дней назад, то скривилась бы от приторности этой картинки. Но сейчас – я понимаю, какое это наслаждение, дурачиться с любимым человеком!

* * *

— Ром? – лежу головой у него на коленях, борюсь со сном.

— У? – он, похоже, проигрывает битву, потому что сидит с закрытыми глазами, откинув голову на спинку дивана, и периодически зевает, отбирая у меня свою руку.

— А что ты про меня подумал в тот день, когда я пришла к твоей маме?

— М-м. Ну, я сперва тебя не узнал. Подумал, что за сумасшедшая: на улице минус, а она с голым животом? Но грудь оценил – зачетная! – он смеется. – А после пары слов понял, что это ты – все та же Верона, только выросла и стала в тысячу раз красивее.

— А та девушка? Кто она?

— Просто знакомая.

— Просто знакомая на одну ночь?

— Хм. Вообще в тот день у нас ничего не вышло.

Я даже привстаю от такой прекрасной новости:

— Разве? А было похоже, что да. Ты так смешно нервничал, подергивал ногой.

— Перестань, – он смеется.

— И почему не вышло?

— Потому что марамушто, – он открывает глаза и, наклонив набок голову, смотрит сонным взглядом, улыбается. – У тебя есть особый дар – проникать в мою голову и занимать там все мысли.

Снова ложусь, забираю его руку и прижимаюсь к ней щекой:

— Просто магия.

— Просто – это ты.

Я замолкаю и, улыбаясь, прикрываю глаза.

* * *

Настойчивый звонок телефона врывается в мой сон. Открываю глаза и скидываю подушку на пол.

Карина! Что тебе надо, падшая женщина?

Убавляю звук и осторожно поднимаюсь, чтоб не разбудить Ромку. Почувствовав свободу, он заваливается на бок и сгребает все, что есть, под голову.

Закрываю дверь в ванную и полушепотом отвечаю на звонок:

— Чего тебе, узурпатор?

— Можешь возвращаться.

— Накувыркались? – язвительным шипением давлю на остатки ее нравственности.

— Ты совсем? Я ему раны обрабатывала.

— В каком месте? Больше двух часов? Не заливай, а! – смотрюсь в зеркало на сонное отражение. – Ладно. Скоро буду. Но не дай Боже я увижу на своей кровати следы ваших безудержных утех!

— Дура, что ли? У кого что болит… – Карина цокает в трубку. – Давай, чеши домой, скоро родители приедут.