Онлайн книга «Молчание вдвоем»
|
Он всегда эту обиду на себе чувствовал. Но ни сказать ей об этом, ни обидеться в ответ не решался. Он-то ее любил! Не потому, что был должен, а просто любил! И жалел. Очень жалел, когда отец от нее ушел. Старался понять, подстраивался, соглашался. Даже в новую семью отца не ходил и этим тоже старался ей угодить, любовь ее выслужить. Ту самую, которая не по векселю. Но разве ее выслужишь, эту любовь, если нет ее? Разве можно найти черную кошку в темной комнате, если ее там нет? И сейчас, когда он объявил ей о том, что хочет переехать, мать спросила вдруг тихо и обиженно: — На новоселье-то хоть позовешь в Екатеринбург? Или все, навсегда решил со мной все связи порвать? — Конечно, мам. Приезжай в любое время, когда захочешь. Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме. — Хм, гостем… Понятно, – фыркнула она недовольно и повторила: – Гостем, значит. Как в той пословице – дорогие гости, не надоели ли вам хозяева… Он снова промолчал. Потом вспомнил вдруг, что говорила о его матери бабушка: «Ты не обижайся на нее никогда, Женечка. Она ж не виновата в том, что натура у нее такая холодная. Она и сама от этого очень страдает. Разве можно осуждать человека за то, что Бог не дал ему ни чувствительности, ни теплоты душевной, ни эмпатии? Она ведь все равно твоя мать. Родителей не выбирают, Женечка. Люби тех, которых дали». Ушел он тогда от нее с тяжелым сердцем. Но решение уже было принято – они с Сашкой перебираются в Екатеринбург. Тут, как ни крути, а на двух стульях все равно не усидишь. Надо прервать этот порочный круг и уехать. Сашка с радостью восприняла переезд, быстренько устроила все дела с учебой, оформила перевод в другой институт. И квартира ей очень понравилась. Ходила по ней в первый день, охала от восхищения. — Ой, какая большая кухня… А гостиная с эркером… И окна выходят на большой проспект! Как здорово, Женька! Неужели мы с тобой будем жить в этой роскоши? Почему ты мне раньше никогда не рассказывал, что бабушкина квартира такая шикарная? Он сидел, улыбался, но думал о своем. О том, что этажом ниже, в точно такой же квартире, живут Дина и ее дочка. То есть и его дочка. Дина ведь не знает еще, что он теперь будет здесь. Он увидел ее через три дня. Подходил к подъезду и увидел, как Дина идет навстречу. Растерялся, даже засуетился как-то, торопливо распахивая перед ней дверь подъезда. Она вошла, проговорила довольно холодно: — Привет… — Здравствуй, Дина. Как ты? — Да все хорошо. А ты чего здесь? Квартиру бабушкину продавать приехал? — Нет. Я буду здесь жить. Вместе с женой. Так получилось, извини. — А чего ты извиняешься? Это же твоя квартира! — Но я же тебе обещал. Я ведь должен был… — Жень! Ты мне ничего не должен, о чем ты? Я уж сама теперь буду думать, что делать. — А где Тася? Она дома сейчас? Дина быстро развернулась к нему, стоя на ступеньке лестницы. Он стоял ступенькой ниже, и глаза их встретились, глядели друг на друга в упор. И она проговорила жестко, словно печатала слова: — Нет ее дома. Нет. Нет. Ты понял меня? Нет! — А где она? — В садике. — Но я могу ее увидеть хотя бы? — Нет. Не можешь. Давай больше не будем говорить об этом, Жень. Мы ведь с тобой давно уже все решили. — Но я… — Извини, я тороплюсь. Меня мама ждет. Пора ей укол делать. |