Книга Молчание вдвоем, страница 78 – Вера Колочкова

— Ну что же теперь делать, Люсенька… Цены теперь такие на все продукты. Ничего не попишешь, все так живут.

— Да, сходили в магазин, называется! Ничего толком не купили, а денег прорва ушла! Безобразие просто! А всякое баловство детям – ну что это? Печеньки, конфетки… Разве на самом деле оно таких денег стоит?

Она подумала с отвращением: это для нее мачеха так громко возмущается? Чтобы она слышала, как дорого ей неожиданные гости обходятся? И Семка с Темкой тоже на кухне толкутся, слушают это все. Хорошо хоть не понимают, какой смысл в это возмущение вложен.

Подошла к окну, стала смотреть, как потихоньку опускаются сумерки. Хотя лучше и не смотреть. На что там смотреть? Тот еще видок из окна, залюбуешься. Справа – кирпичная стена соседнего дома, слева – пустырь. Тоска, неуютие, серость.

Но ведь живут же люди… Да она и сама тут раньше жила. Думала тогда – все так живут.

Вот не зря говорят, что лучше не возвращаться в прошлое, не тревожить себя памятью. Выскочила ты из прошлой жизни, и забудь ее! Живи жизнью своей, настоящей. Она ведь совсем другая, настоящая-то!

Подумала так и сразу вспомнила вид из окна Жениной квартиры. Праздничный такой вид, особенно вечером, когда город залит огнями. И вздохнула уныло – чего теперь об этом вспоминать-то.

— Мам, а что там такое, в окошке? Можно я посмотрю? – услышала она рядом голосок Семки.

— Да ничего там нет, Семушка. Абсолютно ничего.

— А зачем ты тогда в окно смотришь?

— Да просто так. Смотрю и смотрю.

— А дождика там нет?

— Нет.

— Тогда можно мы с дедушкой гулять пойдем?

— Нет, поздно уже. Видишь, как быстро темнеет!

— Да мы немножко прогуляемся, Саш. Я им обещал.

Обернулась на голос отца, пожала неопределенно плечами. А отец проговорил торопливо:

— Ничего, ничего, мы ненадолго! Я им обещал собаку соседскую показать, она славная такая! Я видел из кухни – сосед аккурат с ней гуляет! Как раз и мы погуляем, пока Люсенька ужин готовит.

— Я хочу посмотреть на собачку! – тут же потребовал Семка.

— И я! – немедля подхватил Темка и даже подпрыгнул, чтобы получилось выразительнее.

— Ладно, пап. Идите, – махнула она рукой.

— Вот и хорошо. А ты шла бы на кухню Люсеньке помогла.

— Хорошо, я помогу, если надо.

— Вот, почисти картошку! – сразу дала ей задание мачеха. – А то я давеча колбасу нарезала и палец поранила, мне не с руки.

Она молча принялась чистить картошку, надеясь, что и мачеха не обременит ее своей болтовней. Да не тут-то было… Станет она себя сдерживать, как же!

— Я вот о чем с тобой потолковать хотела, Александра… И даже не потолковать, а по душам поговорить. Я ведь знаю, ты шибко на меня обижаешься за отца! Все думаешь, что я его из семьи увести хотела, что я злыдня-разлучница бессердечная! Хотя на самом-то деле вовсе не так все было! Не так!

— А как? – спросила она почти автоматически и тут же пожалела об этом. Теперь без душещипательных откровений уж точно не обойдешься!

— Да вот так… Жалела я его просто, а уводить и не собиралась. Очень жалела.

— И за что вы его жалели?

— Да как за что? Мать-то твоя ведь сильно больная была. Считай, весь последний год с кровати не вставала. Бедный Костя такой несчастный ходил, жалкий. Неухоженный, голодный… За мужиком ведь уход нужен, как за малым ребенком! Не умеет он бабьими делами заниматься, как бы ни старался! Да и природа мужицкая тоже своего требует, сама понимаешь…