Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 108 – Евсения Медведева

Раз….. Два... Три….Сто... Двести...

Я всё ждала, что он вернётся, уловив ложь. Что силой заставит подчиниться! Но нет... Тишина, и лишь слабый лучик рассвета пробивался через густой тюль. Мне нужно убраться, пока солнце не встало, пока я вновь не увидела этот дом, эти стены, свои вещи.

Вскочила и ринулась во вторую половину дома, надеясь, что мама уже готова.- Я не поеду, - сходу выдала мама, встала с кресла, расправив шерстяное платье. Она не дала мне и шага сделать, ошарашив новостью, будто все это время репетировала.- Я останусь в залог, а ты езжай, Юленька. Убегай отсюда, пока есть возможность. Я поговорю с Никитой, уговорю его сделать вид, что всё по-прежнему!

Я в ужасе смотрела в её глаза, пробираясь через несвойственную ей решительность.- Если я поеду с тобой, они поймут, что это побег. Если останешься ты - мы обе будем существовать в ожидании смерти. Я - пока рак не съест меня окончательно, а ты - когда станешь неудобной и опасной, - мама вскочила и бросилась к столу, в центре которого был бумажный пакет.

Руки её дрожали, крафтовая бумага шуршала. Мама вытащила связку ключей и вложила в мою ладонь. - Помнишь, папа купил дедуле машину?

А дедуля сказал, что дорогие подарки принимают только проститутки, - несмотря на одиозность момента, по губам растеклась улыбка от теплоты воспоминаний, возвращая меня в день моего отъезда в Европу. Когда Никита забрал меня из больницы, мы заехали домой, чтобы собрать вещи. Я случайно заметила ключи. Бери, Юль, и уезжай. Если не попробуешь сделать то, на что не хватило решимости мне, то до конца жизни будешь корить себя.

А ты?

Никита позаботится обо мне. Проживу, сколько Бог даст, ты и так многое для меня сделала, -мама рывком прижала меня к груди, покрыла лицо поцелуями, словно прощалась. -Смотри, что я

Мама отстранилась, достала из пакета мою любимую игрушку - бурого медвежонка. Он был страшный, потрёпанный жизнью, не чета современным игрушкам. Правая лапа пришита грубыми стежками, лента бантика разбахромилась, а ещё у него не было глаза.

Папа говорил, что я отгрызла его, и с тех пор чувство вины сделало его моим лучшим другом. Я даже в Лондон хотела его с собой забрать, но отец не позволил, сказал, что одноглазый Миха будет под его присмотром ждать меня дома.

Мишка...

Да. Папа смеялся над ним. говорил, что только Миша спасет Юльку, когда станет невыносимо трудно, - мама снова прижалась губами к моему виску, стиснула в объятиях и оттолкнула. Так резко. сильно, а после отвернулась, заглушая рыдания. - Уезжай! Юля, уезжай! Денег в пакете немного, но я достану ещё. Продам квартиру, вымолю у Никиты, я сделаю всё!

Не видела ничего... Слезы застилали глаза, двигалась машинально. Быстро рванула на второй этаж, собрала вещи в небольшую дорожную сумку и понеслась вон из этого дома. Но в последний момент заметила на той самой консоли стопку наличных купюр, банковскую карту на чужое имя с приклеенным к нему стикером с ПИН-кодом и паспорт.

Дрожащей рукой развернула его, с ужасом рассматривая свою фотографию. Лицо моё... Но фамилия, имя, отчество и дата рождения - чужие!

Лютаев

Топил педаль газа, медленно сгорая изнутри. Сам себя сжигал, причем за дело. Ну, какого черта я вернулся за этим гребаным телефоном? Была бы Юлька на глазах, рядом, ничего не знала бы..