Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 24 – Евсения Медведева

Спасибо, моя хорошая, - мама вдруг расплакалась, утонув лицом в лепестках. - Твой папа всегда дарил мне чайные розы. А знаешь, как сложно их было достать? Это сейчас и пионы зимой, и подснежники летом. Всё, что душе захочется, лишь бы деньги были! А папа заказывал к каждому празднику! Бесконечно можно смотреть на воду, огонь и на то, как сильно мама любит моего отца. До сих пор...

Порой мне кажется, что её болезнь не отпускает, потому что тогда придётся выйти в реальность, покинуть эту клинику и учиться жить заново. В мире, где нет любимого мужа, нет опоры и защиты. Ещё недавно меня это умиляло. Я выросла в их любви. Она настоящая. Да, разная... Иногда счастливая, иногда угнетающая и немного несправедливая. Но они тянулись друг к другу как магниты. И это вызывало восторг и какой-то трепет.

Но сейчас, пройдя через многое, мне кажется, что такая слепая любовь имеет слишком высокую цену.

Мой папа любил нас слишком сильно. Как только появились деньги, мама благополучно покинула должность, осела дома и посвятила всё своё время быту, комфорту, уюту. А потом появилась я... И ограничений стало ещё больше. Нас содержали в стерильном боксе. Нет случайных знакомств, ненужных встреч, лишней информации. Никто не будет целоваться с мальчишками, не убежит из дома через окно, не принесёт в подоле. Каждый год был расписан, как маленькая «пятилетка». И мы жили, достигая новых целей, что ставил отец.

Сложно видеть мир, когда находишься в роскошной камере. А ещё сложнее, когда перед тобой не откровенный тиран, а просто любящий отец и муж.

Вот только сейчас, оказавшись один на один с реальностью, мы с мамой были не более чем слепые котята. Её дрессировали быть хорошей матерью и женой, а меня... А меня просто женой, очевидно.- Попьем чаю с мятой? - сделала шаг назад, оставив маму наедине с этим букетом. И если честно, то уже изрядно пожалела о своем выборе. Не надо было приносить розы. Но мама вдруг подняла голову и широко улыбнулась. Не мне... А цветам. Нежно обняла букет, стала кружиться, что-то мурлыкала себе под нос, а потом, сама того не замечая, легко побежала в ванную. Послышался грохот, и через мгновение она вернулась с небольшим ведерком с водой.

Юль, надо бы вазу купить, что ли..

Куплю, мам. Как дела? Обход был? Ярославцев уже заходил? - громыхала чайником, изредка выглядывая, чтобы убедиться в своих мыслях.

И ведь правда... Один букет, а мама ходит, улыбается, смеется.- Нет... Никто не приходил! - она отмахнулась, словно поймала мой взгляд. - Чай-то сегодня будет?

— Конечно.

Пока пили чай, я напряженно размышляла, как бы разговорить маму. О чем они тут болтали с Лютаевым? Быть может, он пытался узнать правду? Старик он хитрый, въедливый. Вдруг он не поверил во вчерашнее представление?

Боже! Ну какое счастье, что я сорвалась в этот гребаный клуб. Какое счастье, что Никита появился из ниоткуда, что домой меня повёз. Иначе бы сидеть мне с дядей Петей и блеять, пытаясь оправдаться за отсутствие мужа дома поздней ночью.

Ну и раз Лютаев пришёл ни свет ни заря, значит, сомнения остались. Но почему молчит мама? Боится разозлить? Знает же, как я реагирую на всю эту постановку с браком. Интересно, на сегодняшнем аукционе он тоже будет? Может, нам удастся усыпить его бдительность? Ну, два года же как-то справлялись? И сейчас справимся.- Вчера вечером снова заехал Пётр, - мама сделала глоток и довольно прищурилась. - Принёс документы на подпись.