Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 46 – Евсения Медведева

— Ну давай... Иди, торгуй, - снова усмехнулся и, оттолкнувшись от канатов, запрыгнул на ринг. -Кстати….. Пап, ты меня знаешь, косяков чужих я не прощаю. И если узнаю, что это сделал ты - забуду о кровном родстве.

— Ты о чем? Никит... Никита!!!

Но я уже его не слышал, обогнул ещё спящий октагон и выскочил через служебный вход.

Юлия

Когда по ангару гулял безэмоциональный голос Лютаева, было противно. Но как только он оборвался, стало и вовсе невыносимо.

В нос ударил отвратительный стойкий запах бензина и дыма от полыхающей бочки у приоткрытых ворот. Здесь словно не было воздуха, легкие сжались, спазм был такой силы, что меня накрыло удушьем. Я вновь оказалась одна! Когда Лютаев говорил гадости, когда смотрел на меня через экран телефона, как на блохастую кошку, мне было спокойно. Он был просто рядом. Злость и желание выцарапать ему глаза никак не мешали ощущению безопасности.

А теперь... Опять этот ангар! Опять этот мужлан вонючий!

Перед глазами всё потемнело, потолок закружился, меняясь местами с серым растрескавшимся полом. Колченогий стул дрогнул, и я повалилась навзничь..

Когда же это всё закончится? Никогда бы не подумала, что буду скучать по своей уютной одинокой квартирке, по террасе с мягкими креслами, пузатому чайнику с подсолнухами и четко распланированному дню. Мне даже не хватало гулких шагов соседа, что насмешкой судьбы числился моим законным мужем. А если он меня не найдёт? Если я что-то не то сказала? Если сбила его с верного пути? Никита явно пытался выудить больше информации, вот только откуда её взять? Четыре трухлявые стены, через которые гуляет сквозняк, звонкая капель с крыши и ржавое ведро в центре? Из пятерых мужиков лицо своё показал только один. Другие же стараются не подходить, лишь нервно переговариваются, стращая меня ужасающими щелчками пистолетных затворов. Пугают, как щенка неопытного. Им же убить меня - дело пяти секунд. Одно неверное движение, грубое слово или косой взгляд - и я превращусь в биологическое пятно на сером бетоне. И там уже будет безразлично, успеет Лютаев или нет... Это останется на его совести.

Но проблема в том, что, кажется, совести у него попросту нет. И в подтверждение моих мыслей мужики в конце ангара засуетились и рванули в нашу сторону, словно это я не я в наручниках, не я под прицелом пяти стволов, а их активист-террорист!- Твою мать! - бугай рыкнул и подхватил меня за шкирку, цепляя и прядь волос. Вспышка боли, и помутнение рассыпалось. Рванула воздух, наполняя вспыхнувшие лёгкие, и заорала во всю глотку. Бычара инстинктивно разжал пальцы, и я, не сумев поймать опору из-за связанных за спиной рук, снова рухнула на правый бок.

Только затянувшаяся от прошлого падения губа вспыхнула, и по подбородку вновь побежала теплая струйка крови.

Руки от меня убери, придурок!

Кукла пустоголовая! Правильно Лютый даже смотреть на тебя не хочет. Морду воротит, только не рыгает, чтобы сильно не обидеть, - «полено» перестал церемониться, схватил меня за плечо и так тряханул, что извилины в черепушке перемешались. - Пустая тёлка со смазливым личиком. Родители с детства в жопу целовали, баловали, воспитывали, как принцессу, чтобы продать потом подороже... А вас пороть надо, учить чистоте, скромности, молчанию! Разоденутся, как шлюхи придорожные, и гуляют по городу..