Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 51 – Евсения Медведева

— Скоро будет полиция, Лютый, - Савин заламывал мне руку, удерживая на месте. - Никит, не наломай дров! Все позади... Всё позади!

— Разрулишь, Савва, - махнул рукой и вывернулся из его хватки. - Витязь, оставь парней, а сам за мной в клуб. Посмотрим, что там происходит...

Извилины скрежетали, действовал скорее на инстинктах. В последний раз потрепал бугая, макая его мордой в расплывающуюся грязную лужу. Рванул к Юльке, поднял её как пушинку и потащил к машине, пытаясь сорвать намокшую одежду.

Жива?

Что ты делаешь? - слабо пищала она, хватаясь, за мою шею.

Какого черта ты в грязи валяешься?

А что? Денег нет на химчистку? Да? Так ты скажи, мне муж отваливает каждое первое число одну и ту же сумму, - хрипела она и с каким-то пугающим усилием впивалась ногтями в кожу, словно злилась, а усмирить это чувство никак не могла. - Но думаю, я у него стою на автоплатеже. Как закидывают денежку на телефон. Ну? Дать денег?

Юля, блядь! Язык у тебя ещё острее, чем ногти! - зашипел, когда перед тем, как упасть в кресло, она полоснула по плечу, соскальзывая на щёку...

Юля вздрогнула, ошарашенно распахнула свои огромные голубые глаза, а потом сделала то, чего не ожидал даже я... Толкнулась и прижалась ко мне крепко-крепко, обвила шею руками, пальцы нежно прошлись по волосам, а ладонь прижалась к пекучей царапине.

— Где ты был? Где ты, Лютаев, был??? - Юля заорала во всю глотку. Ей это было нужно... Выплеснуть то, что беспокоило, вытолкнуть страх и убедиться, что теперь в безопасности. - Они говорили, что убьют меня. Из-за тебя! Где ты, мать твою, был?

— Стриптиз смотрел...

Мне пришлось оторвать её от себя. Вернул в кресло и закрыл дверь, быстро оббегая авто. Дождь поливал всё сильнее, с лица стекали багровые реки, кулаки горели, по ним тоже струилась чужая кровь. Нагнулся к луже и смыл эти следы, чтобы забыть, как страшный сон.

Раздевайся, Юля, - прыгнул за руль и развернулся, ловко лавируя между тачками своих парней. Лютаев, ты в себе?

Я сказал, раздевайся! - удерживая руль одной рукой, я врубил печку, подогрев сиденья, а после силой вытряхнул её из кожаной куртки.

Кусок ткани за куском отбрасывал их на заднее сиденье, практически не отвлекаясь от дороги. И когда рука скользнула по мокрой коже, когда подушечки проскользили по пупыркам мурашек, дернулся.. Юля сидела, в ужасе наблюдая за моей истерикой. Она была почти голая! Я так увлёкся, что не заметил. как сорвал и футболку и порвал тонкий кружевной лиф, что теперь болтался куском ненужной тряпки. Юля затряслась, стыдливо подняла руки, закрывая упругую грудь с нежно-розовыми сосочками.- Брюки сними, - потянулся было к ремню её джинсов, но она рыкнула и сама начала возиться с металлической пряжкой.

Пыталась отвернуться, не светить голыми титечками, оттого торопилась. Но этого было достаточно... Следил за покачивающейся плотью, отмечал, как стремительно каменеют соски, как кожа румянится под потоками горячего воздуха печки.

Её зубы стучали от холода, пальцы не слушались, путались в петлях. И когда я протянул руку, Юля уже не сопротивлялась. Снова накрыла грудь и приподняла задницу, позволяя помочь. Упругие бедра, обтянутые белоснежным тонким кружевом, взметнулись вверх, открывая крошечную россыпь татуировок в форме бабочек.