Книга Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну, страница 28 – София Брайт

Телефон снова вибрирует в моей сумке. Макс не сдается, и это мне кажется странным. Я стискиваю зубы, глядя на экран, где снова мерцает его имя.

— Опять он? — Григорий бросает на мой гаджет быстрый взгляд.

— Да, — шепчу и снова отклоняю вызов.

— Бывший?

— Да, мой бывший жених, — прокашливаюсь и зачем-то поправляю соседа, не понимая, зачем вообще разговариваю на эту тему с посторонним.

Григорий хмыкает, но ничего не говорит. Однако его пальцы сжимают руль так, что белеют костяшки.

— Он… знает о твоем положении? — все-таки спрашивает.

— Нет. И не должен знать.

— Ясно, — в его голосе слышится осуждение.

— Что именно тебе ясно? — не выдержав подобного отношения, вспыхиваю.

— То, что ты решила играть в обиженку.

— Что? — в шоке смотрю на начальника. — Что это вообще значит?

— То, что решила и за себя, и за своего бывшего, достоин ли он знать о будущем ребенке или нет, — каждое слово сквозит презрением.

— А я смотрю, у тебя обо мне уже сложилось мнение, верно? — смотрю на Григория, чувствуя, как лицо пылает от несправедливости его выводов и злости.

— Разве я в чем-то ошибся? Или ты планируешь поставить его в известность о своем положении? — хмыкает он, будто знает меня как облупленную и я не могу его чем-то удивить.

— Считаешь, нужно оповещать о скором отцовстве мужчину, что изменил мне и лгал в лицо, уверяя, что между ними ничего нет? Но как-то все равно так получилось, что эта самая девица, с которой он изменил, беременна от него. И он явно дал понять, что теперь чаша весов перевесила в ее сторону и между нами все кончено. А сейчас он звонит, будто ничего не случилось. Как будто я должна просто забыть и простить.

Григорий молчит какое-то время, а затем говорит:

— Так расскажи ему, вдруг теперь он предпочтет остаться с тобой, — сейчас в его голосе нет усмешки или издевки, и я изумленно всматриваюсь в его лицо.

— Скажи, что ты пошутил… — выдыхаю. — Ты же не можешь всерьез считать, что я прощу предательство?

— Но ты же любишь его, — пожимает он плечами. — А теперь у тебя есть такой козырь, который ты можешь разыграть так, что у противницы не останется шанса.

Его предложение кажется мне настолько возмутительным и унизительным, что, будь моя воля, я бы остановила машину и вышла, предпочтя идти пешком. Но легкая тянущая боль внизу живота не позволяет мне быть настолько легкомысленной.

— Знаешь, Гриша! — впервые с момента нашего знакомства я называю его так фамильярно. — Я не знаю, с какими женщинами ты привык общаться, но для меня это неприемлемо! Если человек предал меня, это значит, что он не дорожил мной и нашими отношениями. Даже если для него это было несерьезно, то он должен был понимать, как мне будет больно от его измены. А то, что он все равно пошел до конца, говорит лишь о его эгоизме и полном равнодушии. Мне такой мужчина не нужен. Я хочу, чтобы со мной был тот, кто не просто берет мою любовь, неспособный ее оценить, а тот, кто так же будет дорожить нашими отношениями и мной.

Выплевываю слова и отворачиваюсь от начальника к окну, чувствуя подступающие к глазам слезы.

— Что же вы за люди такие, мужики, которые считают, что женщины должны за вас драться и быть согласными на любое унизительное положение? Неужели главное — находиться рядом со штанами? — голос дрожит, но у меня уже нет сил бороться с этим.