Книга Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну, страница 34 – София Брайт

— Вот решил немного встряхнуться, — хмурится он.

— Тогда не откажи девушке.

— Таня… — вижу, как ему неловко.

— Ну что ты, — улыбается она. — По старой дружбе, а? — хватает его за руку и тянет в центр зала, как раз когда начинает играть медленная мелодия.

И в этот момент я понимаю, что мне тут делать нечего, потому что, вопреки здравому смыслу, мне неприятно до зубовного скрежета видеть, как эта пышногрудая знойная деревенская красавица прижимается своими аппетитными формами к моему соседу. Потому что, судя по тому, как она гладит его длинными коготками по шее, они не просто старые друзья, а нечто большее…

Глава 20

Наблюдая за танцем своего начальника и его грудастой знакомой, я чувствую, как внутри меня все постепенно напрягается, а во рту растекается горечь.

Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть на них, но краем глаза все равно замечаю, как Таня прижимается к Григорию соблазнительными формами, а он не отстраняется. Его большие ладони лежат на ее талии, и от этого в груди становится тесно.

— Ну что, Васенька, развеселилась? — возвращается Анфиса Петровна, заметно повеселев. От нее пахнет вишневой настойкой и арбузом.

— Еще как! — фальшиво улыбаюсь я. — Очень весело! — не получается сдержать сарказм.

— А Гришка-то где? Куда его дела? — озирается она.

— Танцует, — сухо отвечаю, кивая в сторону танцпола.

— О-о, с Татьяной? — смеется Анфиса Петровна. — Да они же с детства друг за дружкой бегают!

— Понятно, — скриплю зубами.

Эти подробности подливают масла в огонь.

— Хотя… — хозяйка дома прищуривается. — Ничего у них не вышло. Она ему не пара.

— Мне кажется, он так не считает, — бормочу, глядя на то, как брюнетка запрокидывает голову, смеясь сказанному ей на ухо Григорием.

— Эх, деточка, — вздыхает Анфиса Петровна. — Ты бы лучше сама с кем-нибудь потанцевала. А то сидишь, и как воробей на ветке.

— Нет уж, спасибо, — отмахиваюсь, желая как можно скорее покинуть этот праздник жизни.

Но судьба, кажется, решает надо мной подшутить.

Мелодия заканчивается, и пышногрудая пассия Григория, бросив на меня оценивающий взгляд, шепчет что-то соседу. Он хмурится и отвечает ей что-то, отстраняясь. Она держит его за руку, но мой начальник бросает что-то ей через плечо и вырывается из ее захвата.

— Ну все, — встает Анфиса Петровна. — А мне пора к старухам, а то без меня там песни запевать некому.

— Может, я лучше с вами? — смотрю на нее с надеждой.

Как-то мне с ней и ее подружками спокойнее, без вот этих странных ощущений в груди.

— Даже не думай! — останавливает она меня. — Гриша проводит тебя.

Она уходит, оставив меня с приближающимся ко мне Григорием.

— Ну что, — останавливается он передо мной, заслонив собой свет стробоскопа. — Так и будешь сидеть или всё-таки потанцуешь?

— Спасибо, но я пас, — отвожу взгляд, рассматривая местную молодежь, большая часть из которой на вид школьники или студенты.

— А чего это вдруг? — присаживается он рядом, и его дыхание обжигает щеку. — Боишься, что твой бывший узнает?

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Ты специально пытаешься меня задеть? Да даже если и так, то тебе какое дело? — вспыхиваю, теперь отчетливо ощущая желание сбежать.

— Может, я просто хочу понять, — пожимает он плечами. — Ты тут сидишь, киснешь, а могла бы и развлечься.