Книга Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну, страница 41 – София Брайт

— Да, — соглашаюсь, стараясь проглотить появившийся в горле ком. — Любила.

Пару мгновений мы оба молчим, а потом я решаюсь спросить то, о чем не полагается спрашивать у своего руководства. А у соседей — запросто.

— Гриш, прости меня за бестактность, но почему такой отличный мужик, как ты, до сих пор один?

Он смотрит пристально на меня, а затем усмехается.

— Для кого-то я не такой уж и отличный, — слышу грусть в его голосе, но не перебиваю. Даю возможность ему самому поделиться своей болью. — Я был женат. Пять лет, — шумно вздыхает. — Она была университетской звездой. Все парни на нее слюни пускали, но все боялись к ней подойти. А я не побоялся. И как-то, знаешь, быстро у нас завертелось все. И уже спустя полгода мы поженились. Надо ли говорить, что первое время было туго. Открыли с другом свой небольшой бизнес. А она, Вика, работала моделью. У меня дело пошло в гору. Открыли небольшое предприятие по переработке молочной продукции. У нее тоже карьера шла вверх. Я думал, что у нас наконец-то все отлично и можно подумать о детях. Вика говорила, что пока не время. А потом сказала, что ей предложили выгодный контракт. Я не был в восторге, что она уедет, но был готов ждать. Но ее мать обвинила меня в том, что ее доченьке пришлось сделать аборт из-за моего эгоистичного желания получить нормальную семью. Именно тогда я понял, что это конец.

— И что, с тех пор так никого и не встретил? — каждое его слово сквозило болью.

— Нет. Да и не было такой цели.

— А что насчет Татьяны?

— С ней у нас был роман в школе. После моего возвращения пытались встречаться, но я понял, что мы совершенно разные.

— Только она, похоже, так не считает, — замечаю я, вспоминая ее ревнивые взгляды на вечёрке.

Григорий усмехается, но в его глазах мелькает что-то усталое.

— Таня… Она из тех, кто любит драму. А мне это надоело.

Я киваю, понимая его лучше, чем хотелось бы. После Макса я тоже не готова к новым эмоциональным американским горкам.

Официант приносит десерт — шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого. Аромат какао заставляет забыть о тяжелых разговорах.

— Ты уверена, что справишься? — Гриша указывает вилкой на десерт.

— Попробую, — улыбаюсь я и отламываю кусочек нежной шоколадной корочки. Внутри теплая, тягучая начинка. — Боже, это нереально вкусно!

— Вижу, — он смеется, наблюдая, как я закрываю глаза от удовольствия.

— Хочешь попробовать? — протягиваю ему свою ложку.

Григорий замирает, но затем наклоняется и берет десерт. Его губы слегка касаются металла, а взгляд прикован ко мне, и почему-то мне становится жарко.

— Неплохо, — соглашается он, так и не прерывая зрительного контакта.

Мы заканчиваем ужин в уютном молчании. Теперь оно уже не кажется неловким. Когда счет приносят, я инстинктивно тянусь за сумочкой, но Гриша останавливает меня жестом.

— Даже не думай!

— Но мы же договорились…

— Я не позволю девушке платить за ужин, на который сам тебя пригласил.

Я хочу возразить, но понимаю, что спорить бесполезно.

Обратная дорога проходит под тихую музыку по радио. За окном темнеет, и только редкие фонари освещают шоссе. Я чувствую легкую усталость и приятную сытость.

— Спасибо, — говорю я, когда он останавливает машину у дома Анфисы Петровны. — За сегодня.

— Это мне стоит сказать тебе спасибо, — улыбается он. — Теперь у меня есть приличные костюмы.