Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 5 – Арина Арская

И тут же натыкаюсь на Алису из финансового отдела. Нашу главную сплетницу. Она стоит в нескольких шагах от двери, прислонившись к стене, и что-то оживлённо шепчет в телефон.

Увидев меня, она улыбается, дежурно кивает.

А потом её глаза округляются. Брови взлетают. Я медленно оборачиваюсь.

Из комнаты отдыха за мной деловито выходит Михаил Валентинович.

Он на ходу небрежно застёгивает две последние пуговицы у ворота, а затем, тем же небрежным, привычным жестом, заправляет рубашку за пояс брюк..

Щёки Алисы вспыхивают ярким румянцем. Она медленно переводит взгляд с меня на него, потом снова на меня. Медленно, будто в замедленной съёмке, убирает телефон от уха и прижимает его к груди. Её рот приоткрыт.

Михаил Валентинович, ни на кого не глядя, уверенной походкой направляется к лифтовой площадке.

— Обалдеть, — шепчет она и шокировано моргает, глядя на меня огромными глазами. — Наша мышка Верочка… на корпоративе… закадрила нашего босса… Мистера Медведя…

— Мне же никто не поверит, — шепчет она ещё раз, но в её глазах уже пляшут огоньки предвкушения новых сплетен.

— Алиса, это не то, что ты подумала, — хрипло отзываюсь я и понимаю, что я сейчас закапываю себя еще глубже.

Алиса ничего не говорит. Она, прижимая телефон, пятится. Глаза хитро-прехитро горят, а после она пальчиком показывает на правый уголок губ и говорит тихо, с коварной улыбкой:

— У тебя помада размазалась, Верусь.

Я торопливо скидываю с плеча сумку, лезу во внутренний кармашек и вытаскиваю зеркальце, которое почти роняю из дрожащих пальцев.

Открываю его и вижу… Да, помада успела размазаться. Перевожу взгляд на Алису и выдыхаю:

— Ты будешь молчать… Ты сейчас делаешь поспешные выводы…

— А какие такие поспешные выводы я делаю? — Вера округляет глаза. — Никаких выводов я не делаю… ты и Градов в комнате отдыха… одни, — она сглатывает с круглыми глазами, — конечно же, вы обсуждали твою премию, да?

Михаил Валентинович поднимается на сцену.

Гул голосов, смех, звон бокалов — всё обрывается. Даже самые пьяные коллеги, которые минуту назад едва стояли на ногах, качались и горланили песни, вдруг выпрямляют спины. Плечи расправляются, подбородки тянутся вверх.

Яркие софиты выхватывают Михаила Валентиновича из полумрака сцены. Он кажется сейчас выше, монументальнее, еще опаснее.

Я ищу взглядом то самое кровавое пятнышко у шва, но с такого расстояния ничего не видно.

Он медленно обводит взглядом зал. Холодный, тяжёлый, оценивающий взгляд скользит по рядам замерших тел.

Он молчит. И мы молчим.

У меня аж по плечам бегут мурашки. Замечаю, как младший менеджер из отдела продаж, тощенький Игорёк, ёжится и украдкой поглаживает себя по предплечьям. Я не одна, кого озноб пробил от взгляда нашего босса.

К Михаилу Валентиновичу неловко, почти на цыпочках, подбегает молодой администратор Вова. На его круглом лице — смесь благоговения и панического страха. Он почти что кланяется, протягивая боссу чёрный микрофон.

Сцена выглядит так нелепо и в то же время так закономерно, что я задерживаю дыхание.

Словно жалкий паж возвращает императору его скипетр.

Да, у Михаила Валентиновича талант — любое, даже самое рядовое действие превратить в торжественный, леденящий душу ритуал.

Я чувствую на себе пристальный взгляд слева. Медленно кошусь в ту сторону. На меня смотрят девочки из финансового отдела.