Книга Слова в "Уголке", страница 24 – Лина Лионова

Артем ответил почти сразу: «Для этого я тут. И для сиропов тоже. Спокойной ночи».

Она закрыла телефон, поставила его на зарядку и пошла заваривать некрепкий чай. За окном город продолжал жить своей жизнью: где-то смеялись, где-то спорили, где-то просто сидели у окна и смотрели на звезды. А Лина думала о том, что иногда самое большое приключение — это не прыжок в неизвестность, а шаг навстречу человеку, который боится сделать этот шаг первым.

И она решила, что будет ждать. Не тревожно, не напряженно, а спокойно, как ждут рассвета, зная, что он обязательно придет.

Лина пришла в кофейню раньше обычного — ей хотелось самой открыть дверь, самой включить свет, самой услышать, как просыпается это маленькое пространство. Она повернула ключ в замке, потянула на себя тяжелую дверь, и колокольчик над входом тихо звякнул, будто сказал: «Наконец-то ты здесь».

Внутри было прохладно и пахло вчерашним кофе — этот запах всегда напоминал Лине о том, что жизнь не останавливается, даже когда ты уходишь. Она включила кофемашину, поставила чайник, а потом, протирая стойку, заметила на самом видном месте, прямо под баночкой с корицей, маленький сложенный листок бумаги.

Она улыбнулась еще до того, как развернула его — сразу поняла, что это от Артема. Его почерк она узнавала по небрежным, будто спешащим буквам, которые знала еще со школы, и которые всегда складывались во что-то доброе.

«Лина, если сегодня будешь слишком много думать — просто свари себе двойной эспрессо и вспомни, что сиропы сами себя не посчитают. Но я рад, что ты выдохнула. Твой напарник (и хранитель сиропов) Артем».

Лина прижала записку к груди на секунду, потом аккуратно спрятала ее в карман фартука. И с этим маленьким теплом внутри принялась за привычную утреннюю рутину.

* * *

Артем пришел чуть позже, с пакетом горячих круассанов и таким видом, будто ему есть что сказать, но он пока не решил, с какой стороны к этому подойти. Он поставил пакет на стойку, снял куртку, а потом замер, глядя на Лину чуть внимательнее, чем обычно.

— Ну… — протянул он, будто пробуя слово на вкус. — Как прогулка?

Лина на секунду задержала взгляд на нем, поняла, что вопрос не просто из вежливости. В его глазах было что-то настороженное, будто он боялся услышать ответ, который все изменит.

— Хорошо, — ответила она спокойно, выкладывая круассаны на витрину. — Мы гуляли, слушали уличного музыканта, а потом голубь украл у меня кусок круассана.

Артем хмыкнул, и в этом звуке было столько облегчения, что Лина едва сдержала улыбку.

— Голубь? Вот это да. Значит, не зря я тебе второй положил.

Лина рассмеялась.

— Спасибо.

А потом, чуть тише, добавила:

— И… поцелуя не было.

Артем на секунду замер, будто прислушиваясь к этим словам, проверяя, как они ложатся внутри. Потом кивнул, будто сам себе что-то подтвердил, и сказал уже обычным, чуть ворчливым тоном:

— Ну и ладно. Рано еще. Пусть сначала научится не опаздывать на свои же свидания.

— Это было не свидание, — возразила Лина, но без напора, скорее для порядка.

— Пусть. Главное, что ты вернулась. И что сиропы на месте.

Они улыбнулись друг другу, и напряжение, которое висело в воздухе, рассеялось, как пар от горячего молока.

Ближе к полудню в кофейню заглянула девушка — яркая, шумная, с такими же живыми глазами, как у Артема. Она влетела, как порыв ветра, обняла его прямо через стойку и закричала: