Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
— Я поправлюсь. Обязательно. Но сначала увижу. Пожалуйста… * * * Это снова был официальный бланк с кучей печатей и слегка размытыми по правому краю буквами. Официальные подписи. Официальные фразы. Ничего личного. Чужая судьба. Чужая боль. Чужое горе. Глаза выхватили главное: …в бою под Кандагаром капитан Залесский С. И. пропал без вести при исполнении воинского долга… Управляемый капитаном Залесским вертолёт взорвался в воздухе… Взорвался… Как страшно… Ей показалось или действительно в словах Алексея звучала лишь вежливая формальность? Пустое! Он рядом, он переживает. За неё. С Сергеем он знаком не был. Даже не виделись ни разу. Надо перестать обвинять Алексея. …пропал без вести… взорвался в воздухе… И полгода не отслужил на новом месте. Новое место… Да как только язык повернулся?! Разве можно назвать местом чужую страну, где льётся кровь, умирают дети и взрослые? …в бою под Кандагаром… Господи, ну почему он! Её Серёжка… Милый улыбчивый старший брат. Заботливый. Невезучий. Даже здесь. Несколько месяцев протянул. И так и не дождался заветных майорских звёздочек. А они совсем рядом, только руку протянуть… Новенькие блестящие… одна… вторая… пятая… да тут на целого полковника хватит. И ещё останется! — Ты в порядке? — над ней склонилась серая расплывчатая тень. — Doctor, here, rather[6]. Небеса разорвались и осыпали землю сотнями потухших созвездий… * * * Она снова приходила в себя. Долго и мучительно. Неделями молчала, качаясь на мелководье маленькой песчаной бухты с труднопроизносимым названием. Вбирала в себя солёность воды, нежность прибоя, рассеянный солнечный свет и ласковое дуновение ветерка. Считала пальмы на берегу, рассматривала облака на горизонте. Слушала птичье пение. Что-то ела. Куда-то шла, ложилась, садилась. Откуда-то вставала, выходила, выплывала. С кем-то сталкивалась в дверях, здоровалась, прощалась. Упорно шла мимо жизни. Или жила мимо собственного сознания. Теперь они существовали как бы раздельно — она и её сознание. Где-то в параллельных мирах томились в ожидании заключённые под стражу чувства. Нет, скорее мысли. Чувствовала она теперь за двоих. Старалась, по крайней мере. За себя и за Серёжу. Тропическое солнце — одно на двоих. Невероятно тёплое море — одно на двоих. Вкусная тайская еда — для себя и для Серёжи. А ещё ветер, звёзды, лодки, яхты… То, к чему он так и не успел прикоснуться, попробовать, чему удивиться… — Я обязательно тебе это покажу, — твердила она, знакомясь с изысками незнакомой страны, — дам потрогать и даже попробовать. Тебе предстоит удивляться не раз и не два. Мы освоим местные танцы. И песни. Ты всегда будешь рядом. У меня под сердцем. Будто ребёнок. Я всегда смогу с тобой поговорить, тебя погладить. Пожурить за дерзости. Здорово, правда? А хочешь: рожу ребёночка и назову твоим именем? Ты только представь: маленький бутуз Серёжка Залесский! Родившаяся в пенном прибое мысль уже не отпускала от себя. Ворочалась встревоженным зайчонком в душе. Соблазняла приятными фантазиями и томительным предвкушением. Обещала так много… Соня вдруг вспомнила об Алексее. Отцом ребёнка будет он! Иначе и быть не может. Её любимый. Самый близкий на свете человек. Единственный из оставшихся… И она переключила себя на Алексея. Со свойственным энтузиазмом. Боль и вина были тщательно упакованы и положены на дно души. Всё внимание и старание обращено в сторону избранника. Соня преобразилась. Теперь затуманенный взгляд сиял ярче солнца. Движения стали резче и активнее. Голос приобрёл давнюю бархатистость и таинственность. |