Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
Все события придуманы автором, совпадения абсолютно случайны «Конец — это чье-то начало» В. Высоцкий Сентябрь 2005. Минск Бессмысленный взгляд наткнулся на зеркало. И застыл, цепко исследуя отражение. Или его отсутствие. Да, именно отсутствие. Ее не стало около трех месяцев назад. Восемьдесят семь дней и два часа невыносимого одиночества и боли. Так чему удивляться? Из зазеркалья затравленным мороком-зверем смотрела незнакомая старуха. Изможденное лицо, погасшие глаза, спутавшиеся седые пряди, тяжелый, пронизывающий взгляд… «Это все, что осталось. К чему? Да совершенно ни к чему! Кому может понадобиться такое вот абсолютно несчастное, вызывающее брезгливость страшилище? Разве что детей пугать… Детей… бедные дети! Они ни в чем не виноваты, а отвечают за чужие грехи наравне со взрослыми». — Нет!!! Только не о детях! Уродка отпрянула от зеркала и понеслась в угол палаты, роняя табуретки и разбрасывая по сторонам все, что попадалось на пути. — Сестричка! Новенькой плохо! — тоненьким жалобным голоском заверещала лежащая в злополучном углу бабулька, прикрываясь подушкой от несущегося прямо на нее торнадо. — Спасите! Помогите! Убивают! — Кто убивает? — в палату ворвалась дежурная сестра. — А, снова эта… А еще в положении. Стыдно, дамочка! Поимели бы совесть… — Ой, не могу, еще и в положении! — прыснула с крайней от входа кровати тучная женщина в средних летах с бигуди на макушке. — Нет, наши мужики вааще с катушек сорвались! Тут всю жизнь стараешься для них, стараешься. И что? Ноль по фазе! Не был, не состоял, не участвовал. Так старой девой и помрешь! А некоторые… ишь, в преклонных летах залетают! Ну, никакой справедливости! — Эй, вы, больная Легкоступова, прекратите издеваться над другими пациентами! — мимоходом переключилась на нее медсестра. — Здесь случай тяжелый, понимать надо. — Мне бы такой тяжелый случай! — огрызнулась больная Легкоступова. Но издеваться перестала. — Успокойтесь, Османова! Вам нельзя волноваться. Прилягте вот… Я сейчас доктора позову. Он посмотрит, может, разрешит укольчик вам внеплановый сделать… Давайте помогу лечь… «Османова? Почему? Видимо, мама посчитала, что так будет безопаснее. Но к чему мне безопасность? — пробилась сквозь боль и туман тревога и сменилась безразличием: — Как будет, так будет…» — Османова? Ах, она еще и Османова! Небось, чеченка! Нет, вы только поглядите! С местными, значит, прекратите издеваться, а с этими — нельзя волноваться! Да они наших парней тысячами в расход пускали! Чего канителишься? Предательница! — возмущалась Легкоступова. — Лежи уж, — укорила ее соседка. — Какая она тебе чеченка? Чисто русская, одни глаза чего стоят — живые васильки, таких у чечен отродясь не бывало… — Живые васильки… — не поверила собеседница, однако угомонилась, перешла на шепот. — Может, и были когда живыми, а сейчас — мертвые. — Видать, натерпелась, девка… — вздохнула бабулька, укрывая соседку одеялом. — Да какая ж девка? Старуха… — упорствовала Легкоступова. — Я ж и говорю: натерпелась… Сестра привела доктора. — Ну, что тут у нас? — тот присел на краешек кровати. — Мы же договаривались… — Девочки, на обед! — в дверях показалась голова в поварском колпаке. — Наконец-то… — простонала Легкоступова, тяжело поднялась и поспешила к выходу. — Сегодня плов обещали, пошли, подруженьки, что ли… |