Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 45 – Лина Богданова

Она улыбалась в ответ. И убегала в музей Пикассо или знаменитый Барселонский аквариум. Торопилась осмотреть Готический квартал и крепость Монжуик. Смеясь над собой, на ломаном английском уговаривала таксиста довезти ее до парка Гуэль. Наслаждалась каждой минутой прогулки по бульвару Рамбла. Каждой клеточкой — или из чего там состоит наша душа — впитывала невероятные красоты древних городов.

Странно, но ноги не знали усталости. Глаза позабыли об очках, наслаждаясь яркими красками внезапно обретенного лета. А сердце наполнялось любовью к неописуемо прекрасной и гостеприимной стране…

* * *

Вечером, накануне отъезда, Ира сидела в открытом кафе неподалеку от отеля. Сидела просто так. Неспешно отпивала из бокала легкое молодое вино. Раскладывала по полочкам накопившиеся за десять дней удивления и восхищения. Невольно складывала новые знания в будущие уроки. То-то удивятся ее ученики!

Надо же! Простая училка — и на тебе — в Испании побывала.

Улыбалась. Щелкала кнопкой телефона, просматривала отснятые кадры. И откровенно блаженствовала. Просто так.

Случается такое иногда. Вроде бы ничего особенного — просто вечер, просто хорошее настроение. А в душе расцветают поля тюльпанов, взлетают ввысь десятки белых голубиных стай, порхают мириады бабочек, звенит весенней капелью духовой оркестр, а то и церковные колокола увлекают малиновым звоном в непостижимые уголки мироздания.

Ира чувствовала, что именно этот вечер будет помнить бесконечно долго, перебирать и смаковать в памяти нежнейшим вкуснейшим блюдом. Именно эти минуты будут наполнять ее силой и покоем. Вдохновлять на важные решения, большие и малые подвиги.

Она обвела взглядом застеленные клетчатыми салфетками столики. Удобные плетеные кресла. Ярко освещенные пирожные в витрине. Цветы в литых чугунных стойках. Кстати, это что за прелесть? К ней отовсюду тянулись темно-зеленые глянцевые листья-ладони. Их обратная сторона была бархатистой, глубокого цвета бордо. Почти как вино в бокале.

Ира не удержалась. Погладила холодный пятнистый глянец. Потом бордовый бархат. Почувствовала исходящее от него тепло. Маленький символ уходящего в прошлое чуда.

— Calathea, Senora Dona! — поклонился пожилой официант. — Felicidad, Fornuna!

Она поняла. Символ счастья. Тут и слов не надо. Так хорошо она себя давно не чувствовала. Так покойно. Так беззаботно. Так счастливо.

Ира поблагодарила мужчину и попросила еще один бокал. Ей хотелось чего-то большего. Безудержной смелости. Интриги. Сумасбродства. Легкого флирта. Головокружения.

Хотя нет, последнего точно не хотелось. Особенно после трех месяцев боли и страха. И ожидания конца. Нет! Об этом лучше не вспоминать! Да, не вспоминать. Постараться отложить до возвращения домой. Ведь удавалось все эти дни, удавалось. И теперь удастся!

Официант принес вино и завернутый в салфетку отросток калатеи. Снова поклонился, что-то сказал. Впрочем, она все поняла: на память. Хотя она и так ничего не сможет забыть.

И все-таки… Она благодарно улыбнулась, заговорщицки приподняла бровь, сделала едва заметное движение рукой. Черные глаза под смешной белой шапочкой загорелись, губы растянулись в счастливой улыбке. Как мало нужно порой для счастья!

Вино так и осталось нетронутым. А неожиданная спутница сопроводила Иру на долгой прогулке по набережной. Затем была поставлена в высокой стеклянной вазе у изголовья. И уснула вместе с ней, до рассвета свернувшись в бархатный бордовый рулон.