Книга Темнота в окне напротив, страница 110 – Вивиана Торн

Я сдерживаю свой порыв ненависти и решаюсь рассказать Эстер о том, что случилось после.

— После того, как я тебя забрал… Роб… раскаялся. — как же сложно мне даются эти слова. — Он записал аудио, в котором признался в твоем похищении и просил у тебя прощения за все, что сделал.

Эстер смотрит на меня с подозрением.

— Почему тогда он в коме?

— Потому что после того, как он записал аудио и опубликовал его в своих соцсетях, Роб спрыгнул с отвесной скалы Монте-Бре.

Я пропускаю ту часть, где церберы просто не оставили Робу выбора. Они заставили его говорить так, чтобы это звучало естественно. А потом… ну а потом Додо и Лучо помогли Робу спрыгнуть со скалы.

Я знаю, что это мерзко. Ужасно.

Церберы не могли оставить его в живых, и я уже получил звонок от Додо, который собирался довести дело до конца. Не знаю, что меня остановило. Наверное, новость о беременности Эстер.

Я не хочу думать о том, заслуживает ли Роб второго шанса. Эстер дала ему этот шанс, когда согласилась встретиться. Но я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок сгнил за решеткой.

— Роб… спрыгнул со скалы? Эээ… Сам? — Эстер что-то подозревает. Точнее, прекрасно понимает.

В ответ я пожимаю плечами, а Эстер коротко кивает.

— Девушка из туалета узнала тебя на фотографии и подтвердила, что мужчина в маске держал тебя в заложниках.

— С ней все в порядке?

— Да. Просто ударилась головой. А вот ты… Эстер… У тебя, похоже, сотрясение.

Она опускает глаза, как будто в случившемся виновата сама.

— Господи… Как же это все… ужасно. Но что, если обвинят тебя? — взволнованно спрашивает она. — Что, если он проснется и расскажет… совсем другое?

— У меня хорошие адвокаты, Эстер. И я уже все рассказал полиции. Они даже не стали меня задерживать. Я просто приехал и забрал тебя, беременную моим ребенком, из того чертового дома. Да, надавал этому ублюдку. Да, сделал это от всей души, и, возможно, мне придется возместить ущерб, если врачи смогут догадаться, какие повреждения мои, а какие были получены при падении со скалы. И потом, когда Роб опубликовал свое признание и сбросился со скалы, я уже был с тобой в скорой помощи. И даже если он проснется, после всех доказательств ему будет сложно доказать обратное.

Эстер слушает, приоткрыв рот.

Моя девочка.

Какая же она очаровательная…

— А мои родители? Они знают?

Мои мышцы напрягаются. Потому что вот это самый неудобный вопрос, ответ на который расстроит Эстер.

— Твои родители… знают. — отвечаю я.

— Они здесь?

Я отрицательно качаю головой.

— Тогда где?

— Они с родителями Роба. — выдаю и чувствую себя мерзавцем. Потому что в своем голосе я ощущаю обвинение в сторону ее родителей. На самом деле мне хочется сказать: «Эстер, твои родители, особенно мать, просто не в своем уме, раз побежали к койке парнишки, который чуть не убил их дочь…»

Я не знаю, как вообще такое возможно.

Они мне не верят, вероятно, еще не видели того, что видел я. Поэтому тычут пальцем в нашу с Эстер сторону, якобы мы заставили Роба прыгнуть… довели бедного доброго мальчика. Родители Туччи, аристократы, не могут принять того факта, что их сынок — исчадие ада.

Не спорю, в чем-то они правы. Робу действительно помогли упасть со скалы… Но, черт… Он делал с Эстер ужасные вещи!

Я был шокирован, что ее мать просто в это не поверила, а, посмотрев на ссадины дочери, сказала, что это не так серьезно, как кома Роба… Потом развернулась и ушла прочь. Хорошо хоть, что не стала меня выгонять.