Книга Темнота в окне напротив, страница 80 – Вивиана Торн

Стоит к ним притронуться, и воспоминания о том, как Хантер овладевал мной эти два дня, возвращаются. Похоже, я познала все грани его темноты и окончательно растворилась в ней. Выбор одежды не случаен. Длинные рукава скрывают запястья. Я не хочу, чтобы родители задавались странными вопросами.

Мы приезжаем к казино, где Хантера встречают с особыми почестями. Поднимаемся на последний этаж в ресторан «Седьмое небо».

Родители уже здесь.

И папа, и мама.

Подходя к нашему столику, становится понятно, что мама не в настроении. Ее взгляд впивается в меня словно гвоздями. На лбу написано: «Что ты себе позволяешь, маленькая дрянь?»

Она так рассержена, что не в силах оценить красоту пейзажа за панорамным окном — Хантер распорядился, чтобы нам предоставили лучший столик.

Когда мы останавливаемся перед ними, папа сухо улыбается и здоровается с Хантером. Мама бледна и скалится, что делает ее похожей на вампира, на которого направили распятие.

— Неплохое место. — говорит папа, очевидно пытаясь сгладить напряжение. — Тоже Келлеров?

Хантер кивает. Он помогает мне сесть, галантно отодвигая стул. Его лицо выглядит непроницаемым, но я чувствую, что он напряжен.

Мне жаль, что мы вновь в ситуации, где моя мама вот-вот забьется в истерике.

И вот оно. Ее звонкий недовольный голос разрезает пространство над столом словно острый нож, как только Хантер усаживается рядом со мной и в тысячный раз за день нащупывает кольцо на моей руке.

— Я слышала, что вы обокрали и довели мужа моей подруги. Он публично обвинил вас в обмане. — в глазах матери вспыхивает ярость. — Вы посмели унизить его, облапошили. Вы мошенники! Я не позволю моей дочери выйти замуж за подобного человека! — челюсть матери дергается, пока она продолжает обвинять Келлеров в том, что одна из ее подруг осталась ни с чем.

Я цепенею. Догадывалась, что легко не будет, и все равно замираю, не зная, что ответить…

Мне нужно сказать, что это мой выбор, моя жизнь, но язык отказывается подчиняться.

— Тссс! — осекает отец маму, и та недовольно смолкает, сощурив ненавидящий взгляд на Хантере.

— Вы говорите о том человеке, который чуть не зарезал осколком бокала нашего сотрудника? — ровным голосом спрашивает Хантер.

Я в ужасе поднимаю на него глаза.

Вспоминаю о его разговоре с отцом, о происшествии в Цюрихе.

Мама шумно втягивает воздух.

— У него не было выбора. — оправдывает она человека, совершившего попытку убийства, нервно постукивая указательным пальцем по столу. — Вы лишили его целого состояния. Его жена осталась ни с чем.

Значит, родители уже знают об этом происшествии, а вот я забыла спросить. Сначала не хотела тревожить Хантера перед гонкой, а потом… Потом он доводил меня до грани, на которой я была не в состоянии мыслить.

— Этот человек мог не играть в азартные игры. — с непроницаемым выражением лица и ледяным голосом отвечает Хантер. — Его никто не заставлял ставить на кон все свое состояние. Он знал, на что идет, и ему не стоило нападать на нашего сотрудника.

Я задерживаю дыхание.

Мама гордо задирает подбородок и встречается со мной глазами.

Так…

Сейчас она что-то скажет мне.

Я оказываюсь права.

— Это, между прочим, муж твоей преподавательницы по танцам, Эстер. — обвинительным тоном произносит мама, как будто в этом есть и моя вина. — Как ты можешь быть такой бесчувственной к чужому горю? Во что тебя превратил… он? Они мошенники! Я категорически против этого брака.