Книга Темнота в окне напротив, страница 99 – Вивиана Торн

Я немедленно отсылаю сообщения Серджо, чтобы он вычислил ублюдка.

Труп. Труп. Этот идиот станет трупом.

Где Эстер?

Мне нужно найти Эстер.

До меня доносится ослабевший голос Ливии.

— Додо… Лучо… — обращается она к своим телохранителям-церберам, которые сегодня отлично снюхались с Персефоной-Крис. — Найдите ее немедленно. Я боюсь, что ее могли похитить.

Я столбенею от этих слов.

Потому что одно дело — предполагать, что твою любимую. Другое — слышать это от других. Я бы предпочел не слышать этих слов.

Я готов сорваться с места, но куда?

Пока судорожно соображаю, кто и куда мог увести Эстер, ко мне подходит Итан вместе с телохранителями Ливии.

Я готов их убить.

Точнее…

Я готов убить каждого, кто сейчас приблизится ко мне.

Внезапно из сумки Эстер, которую я сжимаю в руках, что-то выпадает. Итан опережает меня. Поднимает вещь с земли и замирает с открытым ртом.

Похоже, мое сердце перестает биться.

Итан внимательно разглядывает пластиковую штуку, которая по очертаниям и окрасу напоминает мне разрекламированные тесты на беременность… Я знаю, потому что стал к ним присматриваться и уже прикупил несколько на случай, если они понадобятся Эстер. Чтобы они были у нас под рукой.

— Каццо*. — единственное, что произносит Итан, и рвано выдыхает.

Я не выдерживаю и вырываю тест из его рук.

Две полоски.

Две полоски.

Две полоски.

Шум карнавала вокруг смазывается, а желудок завязывается в тугой узел. Я заглядываю в тесную сумочку Эстер и нахожу еще несколько тестов на беременность. Проверяю дрожащими вспотевшими руками.

Они все положительные…

Вот что должна была сказать мне Эстер и на что намекала София.

Моя будущая жена беременна.

* * *

*Каццо (cazzo) — распространенное итальянское ругательство, аналог русских выражений «черт», «твою мать», «вот дерьмо». Буквально означает «член», но в живой речи обычно используется как эмоциональное междометие.

Хантер

Эстер беременна.

Вот что имела в виду София.

Эстер должна была сказать мне об этом.

Мир рассыпается на острые осколки, которые уничтожают мое самообладание.

Я никогда не ощущал такого страха. Словно летишь в пропасть, слишком поздно осознав, что у тебя нет подстраховки.

— Спокойно. — На плечо мне опускается тяжелая рука телохранителя Ливии.

Вроде… его зовут Додо.

Не помню.

Я настолько сосредоточен на воспоминаниях о последних минутах, стараясь осознать произошедшее и найти зацепку, что забываю собственное имя.

Рычу на парня, словно раненый зверь, который перестает понимать, кто ему друг, а кто враг.

— Эй… Полегче. — С явным сицилийским акцентом шипит парень.

От него исходит чистая опасность, но не враждебность. Вытатуированный, как и его брат. От обоих веет мафией.

— Объясни, что произошло. — приказывает он.

— С какой стати тебя это интересует? — бросаю в ответ, пока часть меня отсчитывает потерянные секунды.

Додо ухмыляется совсем не по-доброму. Как настоящий садист или маньяк.

— Потому что, если это как-то связано с нами, если понадобится, мы спустимся в ад, чтобы достать ублюдка. — говорит другой цербер. Лучо.

Шумно выдыхаю.

Похоже, сегодня мне точно придется побывать в аду.

Хочется уничтожить этот мир. Если бы я действительно был богом войны, то вокруг меня бы уже все пылало. А пока я сжигаю только самого себя изнутри.