Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 33 – Татьяна Этерра

— Так у нас есть свидетель?

— Химера, — сказал Эдгар, указывая на дракончика. — Он маленький, но он дракон. Его слово имеет вес. Если он выступит на совете, никто не сможет отрицать его правоту. Драконы не лгут. Это наша природа.

Василиса смотрела на Химеру, и в её груди росла надежда. Она подошла к нему и погладила по голове.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты спас меня.

Химера лизнул её руку и заурчал.

Эдгар подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Мы остановим её, — сказал он твёрдо. — Я обещаю.

— И я, — добавил Пряник, высовываясь из-за пазухи Василисы. — Я укушу её за нос. Для уверенности.

Эдгар посмотрел на него и впервые за долгое время улыбнулся.

— Ты самый наглый фамильяр, которого я когда-либо встречал, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Пряник, гордо выпрямившись. — Но я ещё и самый эффективный. И если она снова придёт к книге, я не только укушу её за нос — я съем её завтрак.

Той ночью Химера снова увидел тень.

Она скользнула по стене главного корпуса, бесшумно, как змея. Но Химера уже знал её запах — он запомнил его с прошлого раза. Он бесшумно последовал за ней до самого старого леса, где стояла заброшенная башня.

Там, у подножия башни, тень встретила Серафиму. Они разговаривали шёпотом, но Химера слышал каждое слово благодаря своему острому слуху.

— Книга у неё, — шипела Серафима, и в её голосе звенела злоба. — Но она не отдаст её добровольно. Я уже всё перепробовала. Она слишком упрямая.

— Тогда мы возьмём её силой, — ответила тень, и её голос был низким, как шёпот ветра. — Когда она будет одна. На совете. Пока все будут смотреть на неё, мы войдём в пекарню и заберём книгу. Она не заметит.

— Будет сделано, — сказала Серафима, и в её голосе послышалась победа. — Она не победит. Она — никто. Пустышка, которая возомнила себя Хранительницей.

Химера запомнил каждое слово и бесшумно ускользнул в ночь.

На следующее утро Василиса проснулась с чувством, что сегодня всё решится.

Пряник уже сидел у неё на подушке и смотрел на неё с решимостью, которая не оставляла сомнений.

— Сегодня совет, — сказал он. — Я готов. Я выспался. Я поел. Я почистил свой пучок. Я готов защищать тебя и книгу любой ценой. И если она попытается напасть — я сделаю то, что должен.

— Укусишь её за нос? — улыбнулась Василиса.

— Укушу, — подтвердил Пряник. — Дважды. И не только за нос. Если она попытается причинить тебе боль, я буду кусать всё, до чего дотянусь. Даже если она выше меня в десять раз. Я — фамильяр. Я маленький, но я злой, когда надо.

Василиса засмеялась и обняла его.

— Ты не боишься?

— Я боюсь, — честно сказал Пряник. — Но я не показываю этого. Я же фамильяр. Я должен быть смелым. Если я покажу страх, она подумает, что мы слабые. А мы не слабые. Мы сильные. Мы — команда.

Василиса встала, оделась и взяла книгу.

— Мы идём на совет, — сказала она. — Я готова.

Совет старейшин собрался в главном зале академии. Высокие своды терялись в темноте, факелы горели тусклым светом, отражаясь от каменных стен. На возвышении сидели семь старейшин в чёрных мантиях, и их лица были суровыми и непроницаемыми.

В центре зала стояла Серафима. На ней было платье цвета заката, и она говорила громко, уверенно, с такой страстностью, что её голос эхом разносился под сводами.

— Эта девушка — угроза для академии, — заявила она, указывая на Василису. — Она использует запрещённые артефакты. Она привязала к себе ректора, чтобы получить власть. Она хочет захватить академию и использовать её для своих тёмных целей. Я требую её изгнания!