Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 56 – Татьяна Этерра

— Всё будет хорошо, — сказала она.

— Ты не знаешь этого, — ответил он, и голос его дрожал.

— Я знаю, что мы сильнее, — сказала она, глядя ему в глаза. — И я знаю, что ты больше не один.

Алдрик поднял голову, и в его глазах мелькнула тень надежды — короткая, почти мимолётная, но она была. Он сжал кулаки, словно пытаясь удержать эту искру, и тихо сказал:

— Спасибо.

— Не за что, — ответила Василиса и повернулась, продолжая путь.

Когда она отошла, Пряник наклонился к её уху и прошептал:

— Я не доверяю ему. Он слишком тихий. Слишком бледный. Слишком боится. Он чего-то не договаривает.

— Я знаю, — тихо ответила Василиса. — Но сейчас мы должны идти. Другого пути нет.

Через час они вышли на поляну. В центре её стояла старая башня — чёрная, обветшалая, с выщербленными камнями и узкими окнами, затянутыми паутиной. Она выглядела так, будто её построили не люди и не драконы, а сама тьма, которая выросла из земли и застыла в ожидании.

Башня была окружена рвом, наполненным мутной водой, в которой плавали ветки и листья. Через ров был переброшен деревянный мост, но он казался гнилым и ненадёжным. От воды поднимался зловонный пар, и казалось, что само дно рва кипит от древней, застарелой магии.

— Это здесь, — сказал Алдрик, его голос сорвался на шёпот. — Он внутри.

— Я чувствую его магию, — сказал Эдгар, подходя ближе к краю рва. — Она тёмная и тяжёлая. Как смола. Она давит на грудь, мешает дышать.

— Я тоже чувствую, — сказал Пряник, принюхиваясь. — Пахнет старым пеплом и... и страхом. Много страха. Это его запах. Он живёт в нём, как в одежде.

Василиса стояла на краю поляны, глядя на башню, и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то новое — не страх, а странное, холодное спокойствие. Она знала: она должна войти туда. Она должна встретиться с Морганом лицом к лицу.

— Мы идём внутрь, — сказала она. — Фальшивка у меня. Я отдам её ему. А когда он начнёт ритуал, мы ударим.

— А если он не поверит? — спросил Пряник, и его голос дрогнул.

— Тогда мы будем драться, — сказала Василиса. — Но я надеюсь, что этого не случится.

Эдгар подошёл к ней и взял её руку.

— Я буду рядом, — сказал он. — Всегда.

Василиса сжала его пальцы и улыбнулась. Они шагнули на мост.

Доски скрипели под ногами, прогибались, грозясь треснуть. Под ними клокотала мутная вода, и казалось, что из глубины на них смотрят чьи-то холодные глаза. Пряник вцепился в плечо Василисы и зажмурился. Он дрожал всем телом, но его голос был твёрже, чем когда-либо.

— Я не смотрю, — сказал он. — Я доверяю тебе. Но если мы упадём, я буду очень зол.

— Мы не упадём, — сказала Василиса, ступая на твёрдую землю по ту сторону рва.

Они стояли у входа в башню. Дверь была массивной, железной, с выкованным на ней символом — пламенем, которое не согревало, а сжигало. Василиса положила руку на холодный металл и толкнула.

Дверь открылась с тяжёлым скрипом, и они вошли внутрь.

Внутри башня была больше, чем казалась снаружи. Высокий зал с колоннами, уходящими в темноту, и каменным полом, покрытым слоем пыли. В центре зала, на возвышении, стоял он.

Морган.

Он был высоким и худым, с бледной кожей и длинными чёрными волосами, которые падали на плечи. Его глаза были тёмными, почти чёрными, и в них не было ни света, ни тепла. Только холодная, глубокая пустота.